На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Буксуя и скользя, она через «не хочу» продолжала преследование. В боковое зеркало я наблюдал, как машину мотыляло из стороны в сторону, грязь летела комьями.
— А-а! Все, сейчас сядут! — радостно заревел Горчаков, наблюдая за «гайцами».
— Наверняка подкрепление выслали, — произнес я, поглядывая в зеркало бокового вида. — Ты смотри, упертые!
— Ничего, вот дальше будет интереснее. Гляди, грязищи-то сколько!
И верно, под кронами деревьев густой лесополосы, грязи было немерено. Кто-то, в разные времена года, периодически здесь проезжал, поэтому дорога угадывалась хорошо.
Наш «УАЗик» уверенно пер вперед, несмотря на большое количество грязи. Для этого он, в общем-то и создавался. Очень удачное решение, которое на «Патриотах» реализовать уже не смогли. Вернее, смогли, но было уже совсем не то.
Метров через сто попалась существенная яма, через которую даже наш вездеход пролез с трудом. Я даже перепугался, когда вдавил педаль в пол, а машина, трясясь и вибрируя, не двинулась с места.
— Сели? — прохрипел Горчаков.
— Не-е! Гляди!
Переключившись на полный привод, дело пошло значительно лучше. Мы выкопались и полезли дальше. А вот «копейка» зарылась в грязь по самые крылья, да к тому же еще и села на брюхо. Вытащить ее оттуда можно было разве что трактором.
— Есть! — выдохнул я, заметив, что преследование прекратилось.
Тем не менее, еще ничего не закончилось.
Оба «гаишника» выбрались из застрявшей машины и бросились догонять нас бегом. Правда, бегать по грязи за машиной дело такое себе, но метров на шестьдесят их все-таки хватило.
Спустя пару минут, мы выехали на относительно чистый участок грунтовой дороги и чуть ускорились.
— Это что же получается, мы оторвались? — пробормотал Артем, глядя на панель. — Даже не верится.
— Вот что значит советская техника! — хохотнул я, хлопнув ладонью по тому, что теоретически, являлось торпедой. — Там же грязи было по колено!
Да-а, со всей уверенностью заявляю, что «Патриот» скорее всего, не справился бы с таким испытанием.
— Слушай, а как мы в учебный центр-то вернемся? — вдруг спросил Горчаков, озираясь по сторонам. — В глушь-то мы забрались. А дальше что?
— Сейчас на открытое пространство выберемся, решим! — пообещал я.
Однако на пути встретилась еще одна посадка, с куда более глубокой ямой, чем прежняя. В нее мы влетели неудачно и несмотря на полный привод, выбраться не получилось. Под конец мы вообще заглохли.
