На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
— Сколько же можно на службе сидеть?! Скоро военная форма к коже прирастет.
Тот усмехнулся.
Заметил, что в руках у него был пакет. Через полупрозрачный полиэтилен я разглядел, что внутри лежала купленная булка хлеба, парочка треугольных пакетов молока и палка «Докторской» колбасы. Вышел за покупками? Значит, живет где-то недалеко. Насколько мне подсказывала память, он не местный житель. В СССР сдавать квартиру за деньги было не очень популярно. Вот комнаты в коммуналках сдавались куда охотнее — спрос рождает предложение.
Но тогда возникал закономерный вопрос, если его сын проживал в гостинице, то почему отец не с ним? Может, они все-таки не родственники и я ошибся?
— Может, посидим на лавочке? — предложил я, указав на ближайшую скамейку. — Как жизнь вообще?
От моего взгляда не укрылось, что Гриша быстро огляделся по сторонам, как будто искал кого-то взглядом. Опасался чего-то или это у него профессиональное уже?
— Да нормально, — улыбнулся он. — Вот, в городе решил обосноваться. В местную газету устроился.
— Журналистом, значит? Круто!
— Ну, можно сказать и так, — усмехнулся Гриша. — Нештатным. Веду молодежную страницу, спортивное обозрение. Работа не пыльная, бывает кое-что интересное попадается.
— Тоже неплохо, — ответил я. — А что там по нашей общей теме? Ну той, с авариями на ядерных объектах.
— Что? — тот сразу уши навострил.
— Ну, по поводу электростанции, — я говорил непринужденно, свободно. — Я тут в конце апреля был на строительстве пятого энергоблока.
Григорий не выглядел взволнованным. Услышав про пятый энергоблок, он явно заинтересовался.
— А что именно там произошло? — спросил он.
— Да как обычно, несчастный случай на объекте. Газовый баллон взорвался, подняло пыль. Так вот тот бедолага не разглядел куда идет и сорвался вниз со второго этажа. Разбился насмерть. И все это произошло у меня на глазах, представляешь?
— Прискорбно.
— Сплошной самотек. Даже говорить об этом не хочу.
Несколько секунд мы молчали, потом я не выдержал и как бы случайно, поинтересовался:
— Григорий, а ты случайно человека по фамилии Нагорный не знаешь?
— Как ты сказал? — он сделал вид, что задумался.
