Автор
Продолжение приключений Курсанта Андрея Петрова в 1978 году. Его тело превратилось в сжатую пружину, а после столкновения с "Алкашем" он оказался в плену. Неизвестно, куда его везут и какое будущее ждет этого молодого человека.
Раздел Chitat.online для книги «Назад в СССР 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение приключений Курсанта Андрея Петрова в 1978 году. Его тело превратилось в сжатую пружину, а после столкновения с "Алкашем" он оказался в плену. Неизвестно, куда его везут и какое будущее ждет этого молодого человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Рафаэль Дамиров Легкое чтение Любовные романы Фантастика Попаданцы подборки серии
Продолжение приключений Курсанта Андрея Петрова в 1978 году. Его тело превратилось в сжатую пружину, а после столкновения с "Алкашем" он оказался в плену. Неизвестно, куда его везут и какое будущее ждет этого молодого человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А если ты не так описания назовешь? Тогда вообще другой человек получится?
— Нет, сходство все равно некоторое будет, для ориентира сгодится. Ну так что? Есть малевальщик знакомый, или в союз художников пошлепаем?
— Есть. Он на дому работает. Можем прямо сейчас к нему пойти, пока ты ничего не забыл.
— Отлично! Какой адрес?
Родственник Погодина жил в коммуналке, в которую превратились апартаменты дореволюционного доходного дома. Мы добрались до него на автобусе.
Широкий подъезд встретил нас выщербинами потертой лепнины и серыми разводами на стенах. Теперь о былом величии здания напоминал лишь простор лестничной площадки.
Мы нашли нужную дверь. Сбоку, словно божьи коровки на выпасе, стену облепили кнопки дверных звонков. Возле каждого — фанерная табличка с разнокалиберными подписями — фамилиями жильцов. Возле некоторых звонков сразу две фамилии и кривая надпись, выполненная, судя по цвету, половой краской: “Ивановы — звонить один раз, Пичугины — звонить два раза”.
Федя стоял с занесенным пальцем и никак не мог понять, куда ткнуть.
— Ты что? — спросил я. — Фамилию забыл?
— Так нет здесь дяди моего… — Погодин озадаченно поскреб затылок. — Что делать?
— Как что? Пошли назад. Все… Не повезло нам… — я нажал на первую попавшуюся кнопку. — Жми на любую, Федя. Какая разница?
Звонок задребезжал голосом охрипшего ишака из «Кавказской пленницы».
— Ты что? — глаза Феди стали навылупку, как у лемура. — Это же коммуналка!
— Не понял, — теперь настала моя очередь пучить глазки. — Ты так говоришь, будто мы стучимся в чистилище.
— Хуже! — именно когда появились коммуналки, люди стали верить в существование ада.
— Что ж тебе они сделали такого, эти коммуналки?
Я реально недоумевал. Потому что о коммунальных квартирах знал только по фильмам, в которых они были немного романтизированы, особенно если были сняты по произведениям Зощенко, Булгакова, Ильфа и Петрова (всегда считал, что это один человек), которые такое полусовместное проживание буквально воспевали. В мое время подобные жилплощади были редкостью, сохранились в некоторых провинциях и, конечно же, в месте их былого расцвета — в Северной столице. Там после революции начались массовые уплотнения «зажравшейся интеллигенции». Профессор Преображенский, отстоявший свою жилплощадь — скорее, исключение. Квартиры проклятых буржуинов активно делились на ячейки. Сами бывшие капиталисты теснились в комнатушках согласно положенным квадратным метрам: сначала девять на человека, а потом и вовсе пять.
