Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Смачно щелкнул в нос, разбрызгивая кровь. Противник отшатнулся, снова схватившись за лицо. Удобная позиция для боксера. Я подскочил и зарядил хук в ухо. Обычный человек должен был упасть, но этот сгруппировался, закрыв голову руками. Живучий гад! Я добавил удар ногой и свалил его на пол. Вторым ударом ноги заехал в скулу и погасил ему свет. Есть контакт! Человек дернулся и замер, без чувств расстелившись на полу.
От усталости я готов был завалиться рядом. Но не время расслабляться. Я поднял палку и нож. Складник спрятал в карман.
Нашел длинную и крепкую обрезь и связал ему руки за спиной. Ткань скользкая, тянется. Ненадежно получилось. Тогда я пошарил в цехе получше и нашел под одним из столов кусок толстой веревки, больше похожей на судовой фал. Попробовал на разрыв — канат свежий, не гнилой, лошади не порвут. Стянул злоумышленнику руки дополнительно веревкой и, чтобы у него не было соблазна ими дергать, перекинул от кистей через спину петлю на шею.
Фух! Можно выдохнуть. Сел рядом с неподвижным телом и отдышался. Пришел в себя и перемотал руку еще каким-то тряпьем, потоньше и почище. Весь рукав куртки и рубаха залиты кровью. Ну, прямо, раненый Щорс. Хорошо, рана не глубокая и кровь почти сразу остановилась. Я обыскал тело. Вытащил из кармана удостоверение. Раскрыл красные корочки. С фотокарточки на меня смотрел коротко стриженный шубник. Слева огромный полиграфический штамп: “КГБ СССР”, в графах ксивы текст: “Старший лейтенант Хворостовский Владимир Петрович состоит в должности коменданта отделения”.
Кроме ксивы были еще какие-то бумажки, похожие на почтовые бланки, пачка сигарет “Космос”, зажигалка, носовой платок и накладные усы. Все…
Я повертел сигаретную пачку в руках. Синяя с белой ракетой и красной звездой вместо сопла.
— Рота, подъем!
Глава 17
Шубник зашевелился, заерзал на животе, попытался сесть, но со связанными за спиной руками это было неудобно. Несколько раз завалился обратно. Я схватил его за ворот и посадил. Он зыркал на меня глазами, полными ненависти и отрешенности.
