Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
— Понял, схожу поговорю, — я встал и пошел к выходу.
— Андрей, — остановил меня Паутов, положив руку на плечо. — Ты точно ничего не скрываешь?
— Аристарх Бенедиктович, если бы я их убил, вы бы меня давно раскусили. Так?
Паутов отвернулся, пряча смущение. Ему стало вдруг неудобно за высказанное подозрение:
— Иди, Андрей, и следи за тем, что говорить будешь. Лишнего не сболтни.
И посмотрел на меня так, будто меня нужно было спасать.
— Мне нечего скрывать, Аристарх Бенедиктович.
— Даже если так. Вернее, я знаю, что это так.
— Понимаю.
* * *Я постучался в дверь восьмого кабинета. Непривычно так делать. Всегда “открывал его с ноги”.
— Войдите! — раздался сильный, но немного сиплый голос.
Я потянул ручку и вошел. Вместо облезлого стола Погодина в кабинете красовался широкий, совсем новенький стол с полировкой под красное дерево. За ним восседал мужчина в синей прокурорской форме с золотистыми петлицами. На каждой по три “майорских” звезды в ряд. Старший советник юстиции, по-нашему полковник.
За вторым столом (где раньше сидел напарник Феди, который еще так и не вышел с больничного) расположилась дама лет тридцати утонченной наружности. Этакая обнищавшая княгиня.
— Петров Андрей Григорьевич, — представился я. — Из криминалистического отдела."
"— Следователь по особо важным делам Горохов Никита Егорович, — прокурорский кивнул мне на свободный стул.
— Очень приятно, — соврал я и искоса глянул на “княгиню”.
Она со скучающим видом смотрела, будто сквозь меня. Понято. Слесарь для знати из МВД СССР — холоп.
Я сел на стул и пристально посмотрел в глаза следаку. Тот даже не моргнул:
— Андрей Петрович, — вкрадчиво начал он.
