Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Его туша, весом далеко за девяносто килограммов взлетела и повисла на хлипких досках. Хрусь! Забор не выдержал, дерево треснуло и беглец завалился на спину с обломками досок в руках. Спешно вскочил на ноги и, схватив один из обломков, замахнулся на меня. Я в этот момент уже подбежал к нему шагов на десять.
— Убью, ментяра! — завопил Степанов, вытаращив глаза. Теперь он не выглядел сталеваром с плаката, а напоминал социопата Джека Торранса из фильма Кубрика. — Не подходи!!!
Ш-ш-ш… — Доска, рассекая воздух словно ветряная мельница, угрожающе мелькала между мной и противником.
Его ручищи махали ею с такой силой, что я почувствовал, как меня обдул ветерок.
— Подожди… — я остановился на безопасном расстоянии и рефлекторно (старая ментовская привычка до сих пор жива) похлопал по месту, где в прошлой жизни всегда болталась кобура. Но чудес не бывает, и пистолета там не оказалось.
Придется заговаривать зубы. Напролом опасно:
— С чего ты взял, что я мент? Я с товарищами из комитета по труду и социальным вопросам.
— Жалоба? — пока Степанов соображал, верить в эту чушь, что я несу или нет, я продолжал наваливать ему сказочные вводные.
— Мы возьмем с вас объяснение и примем меры.
— Врешь! А через забор зачем полез? И почему вас трое?
— Через забор пришлось, иначе мы вас не выловим, а у нас сроки по жалобе горят. Со мной водитель и практикант. Учу студента.
Степанов задумался… А потом пробормотал:
— Так я же жалобы никакой не писал… Только собирался. Ах ты, сука!
Он замахнулся доской, но время я выиграл и успел поднять горсть с земли и тихим сапом подобраться на расстояние броска.
Ш-ш-ш! — я пригнулся и доска просвистела над головой."
"Швырнул землю в глаза и ушел в сторону. Пыльное облако скрыло на миг голову здоровяка. Есть! Я бросился вперед, намереваясь впечатать кулак в наглую морду. Но Степанов, зажмурившись, махнул доской наобум.
Степанов вопил, пытался проморгаться и, как ненормальный неистово махал доской.
Я откатился в сторону и вскочил на ноги. Вражина уже продрал зенки и ринулся в атаку. Перехватил доску так, чтобы вмазать ребром.
