Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Матерый бородатый мужик с мордой, потертой невзгодами службы, с усмешкой глянул на наш тарантас и, приняв за туристов, предостерег:
— Куда вы, товарищи, на ночь глядя собрались? Возвращайтесь в город. Лес ошибок не прощает.
— По грибы, мил человек, мы собрались, — ответил с хитрым прищуром Петрович.
— Что-то припозднились вы с грибочками, не сезон уже. А ты, отец, вообще бы дома лучше сидел. В твоем возрасте по лесам бродить опасно. За сердечко не боишься?
— За меня, сынок, не волнуйся, вон сколько помощников рядом, и вещмешок я валидолом полный набил.
Общими усилиями мы оттолкали “Москвич” в сторону, освободив проезд для УАЗов. Те шустро скрылись в глубине леса, подбрасывая зубастыми протекторами шин мягкую черную землю.
Выгрузили хабар из “Москвича”. У каждого рюкзак. Тяжелую брезентовую палатку, как самый здоровый, взвалил на плечи Быков. Приторочил ее к рюкзаку. Мне достался “бонусом” вещмешок с походной алюминиевой посудой (чайник, котелок и прочая дребедень).
Петрович помимо рюкзака повесил на плечо ружье. Старую добрую переломку ИЖ-17.
— А ружье нам зачем? — тревожно спросил Трошкин. — Здесь есть медведи? Или волки?
— Медведи в тайге, — ответил Петрович, — а вот серые, бывает, попадаются. Но ты не волнуйся. Им много не надо. Если нападут, одного только утащат.
— Как — одного? — не понял шутки Трошкин. — А если это буду я?
Петрович протянул Илье фляжку:
— На вот, попробуй для храбрости.
— Что это? — Трошкин открутил пробку и понюхал. — Это не чай.
— Ясень пень, что не компот, кто же его в лес-то берет. Самогон это! Волки запах сивухи на дух не переносят. Хлебни, и тогда точно тебя не тронут.
Трошкин задержал дыхание, зажмурился и сделал несколько глотков. Закашлялся и захрипел. А Петрович громко ржал и хлопал его по спине:
— Ну теперь тебе хищники не страшны! За сто верст обходить будут!
— А можно и мне глоток? — попросил Погодин. — Для защиты от волков, так сказать.
"Петрович протянул фляжку и ему, но я ее перехватил, закрутил пробку и сунул себе в наружный карман рюкзака:
— Так, граждане алкоголики, выпивать потом будете, не время сейчас.
— Так это ж от волков? — Погодин просяще смотрел на меня. — Они же сивуху не переносят.
Петрович стоял и хихикал, а я покачал головой:
— Погодин, ты офицер милиции, а в такие байки веришь! — я повернулся к Петровичу и грозно на него посмотрел.
