Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Криволапов еще что-то доказывал. Даже встал и мерил шагами кабинет. Жестикулировал и наслаждался своими ораторскими потугами. Видать, совсем Василь Василичу скучно. Если он в общении с простым служащим целый моноспектакль такой забабахал на вечную тему о том, как наши корабли бороздят просторы вселенной и какие нерадивые бывают сотрудники.
Старательно делая вид, что внимаю каждому слову оратора, киваю, как фигурка собачки с качающейся головой, что стояла в девяностые почти у каждого таксиста на торпеде их ласточек.
Когда источник словоблудия иссяк, Криволапов удовлетворенно сел за стол, довольный своей исключительной харизмой и тем, что просветил слесаря с душой, блуждающей в потемках.
— Вот тебе бланк анкеты, — пододвинул ко мне он типографский листок. — Заполнишь разборчиво печатными буквами. Отдашь Наталье Сергеевне. Она занимается кандидатами на поступление.
Вот жук. Подполковник столько вещал мне о трудностях моего оформления, а на деле всю работу сгрузил на свою подчиненную. Настоящий руководитель.
Аккуратно, с почтением к докУменту взял анкету. В графе “Родственники” нужно указать подробно анкетные данные отца. Это уже интересно. Будет повод у матери поспрашивать. Мог же я забыть дату и место рождения папаши? Молодежь — она такая… Забывчивая.
Когда вернулся в отдел, Витя уже возился с потерпевшей, пытаясь откатать ей пальцы. Тетенька далеко уже послебальзаковского возраста, с трудом втиснутая в платье в горошек и с простой ситцевой косынкой на голове громко сетовала на свое горе горькое, вещая на весь коридор, где стоял столик для дактилоскопирования, вернее высокая тумба.
Рассказывала она о том, что цепочку эту золотую ее покойный муж-нефтяник подарил десять лет назад, когда ездил на заработки на Север.
Тетя выглядела просто, но богато. Рядом на столике лежали ее многочисленные цацки, снятые с пухлых пальцев. Кольца и перстень с красным камнем. Уши оттягивали тяжелые сережки из “очень презренного” металла.
— Вы просто обязаны найти этого нахала! — ее непререкаемый спич гремел праведным гневом.
