Это было проявление городских социальных связей, близости между мало мальски знакомыми между собой людьми, где всем есть дело до каждого.
Как ни странно это может звучать в будущем, этот самый интерес и любопытство к вашей жизни мог мешать или раздражать только в том случае, если человеку было что скрывать.
Подобные связи, казалось бы, должны были портить жизнь, но на самом деле они служили на пользу. Люди думали, прежде чем совершать какой-нибудь предосудительный поступок — их могли увидеть и упрекнуть, остановить словом и даже опозорить.
Конечно, далеко не всех это останавливало, но большинство принимало эти правила игры и чувствовало себя в них вполне в своей тарелке.
Всегда нужно было соблюдать некий баланс в таких отношениях. Нельзя было позволять заходить слишком далеко, но и бычиться и хамить на интерес со стороны людей не приводил к хорошему.
Избыток доброжелательности вел к тому, что в один прекрасный день человек мог оказаться в очень плохом положение, где окружение село ему на шею и свесило ножки. А избыток жесткости и прямолинейности вел к одиночеству и неуважению со стороны окружающих.
По дороге я успел рассказать о моей встрече с Шельмой и с его братом. О том, как они пытались сбросить меня на полном ходу с поезда. О том, как Шельма нанес мне удары тем же кастетом, что и Теме.
— Ни хрена себе! — возбудился мой дружбан, увидев швы на моей голове.
Он был особо впечатлен тем, что начальник поезда оказался братом нашего врага.
— С цыганом вообще какая-то мистика. Как почувствовал неладное? Видимо, Бог послал его за мной. Без него я бы ничего не доказал.
Не меньше брата, цыгана их удивил итог нашей схватки его
— Думаешь, он сдох? Ой, прости, — Тема поймал на себе укоризненный взгляд Элен, — разбился на смерть?
Я заверил, что скорее всего Шельма не сумел бы «собрать костей» после такого падения. Но пока не будет найдено тело, невозможно утверждать, что-то определенно.
Поезд на котором я ехал в Москву был пассажирский, а это означало, что он следовал со всеми остановками. Обратно я ехал на скором, поэтому станцию, где составляли протокол мы проскочили.
— Ты рассказывал Элен про Шельму? — спросил я друга.
— Так, в двух словах, — Тема скромно опустил глаза.
Я коротко пересказал события предшествующие задержанию банды карманников девушки. Ее глаза вспыхнули восхищением, когда я рассказал, как Тема мужественно вступился за девушку.