— Знаешь, наверно нехорошо так говорить, но после того, как он подло и расчетливо бил Тему тем же кастетом, я бы задушил его собственными руками. Бешеного зверя уничтожают, если не могут остановит.
— Если? — она недоуменно смотрела на меня.
— Ах да, я не указал на одну деталь — он бил меня ногой в грудь, если бы я не увернулся, то мы бы сейчас не лопали Зинины пельменьки. Он так вложился в удар, что сам провалился в открытый дверной проем. Я его пальцем не тронул — Бог отвел, на моих руках нет крови.
«В этой жизни» подумал я про себя.
— Ты веришь в Бога? — глаза Элен еще больше округлились. Надо быть снова более осторожным. Я улыбнулся.
— Ты что? Он комсомолец, — ответил за меня Тема, — правда, его тут чуть не выперли из ВЛКСМ. Если бы не удачное стечение обстоятельств…
— Элен, не знаю как объяснить, что я до сих пор жив и стою перед вами. «Бог» — это просто такая фигура речи.
— Ой как с вами интересно! А что за история с комсомолом? Обо всем этом нужно непременно написать.
— Написать? Что ты имеешь ввиду, Элен?
Как выяснилось она была чуть старше нас и заканчивала журфак.
Она работала корреспондентом в областной газете.
На самом деле девушку моего друга звали Елена, но в этот период у молодежи было модным называть друг друга на французский манер с обязательным ударением на последний слог.
Вокруг, в студенческой среде, часто можно было услышать наши русские имена переиначенные на заграничный лад: Надин, Анатоль, Жули, Николя, Мишель.
Сложно было ответить откуда шло это поветрие, то ли снова стали популярны романы Льва Толстого, то ли мода просачивалась вместе с импортными шмотками и пластинками.
— Тем, я такое нарыл про Королькова. Не знаю стоит ли сейчас рассказывать.
— Конечно стоит! У меня от Элен нет секретов, она кремень — проверено. Если, что то она собирает материал про валютчиков в порту и в Интуристе. Ее подруга пострадала. Так, что сам понимаешь…
Да, это меняло дело. Ну как тут не поверишь в существование высших сил. На этот раз я не стал упоминать, что ее ко мне с Темой направили небеса.
Элен кратко рассказала про подругу, которой валютчики обещали помочь в приеме на работу в те самые официантки — она мечтала работать в «Интуристе». Путь в сотрудницы ресторана лежал через взятку в пятьсот рублей и постель одного из дельцов.
Когда подруга отказалась спать с мерзавцем, то ее прогнали и не вернули деньги.
В милиции заявление принимать отказались сославшись на отсутствие свидетелей и доказательств.
