Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Я плюхнулся рядом с бездыханным телом, и, тяжело дыша, смотрел в небо.
Кристаллики звезд манили в неизвестность. Черное небо казалось глубоким и неизведанным, как моя нынешняя жизнь. Все кончено. Поймал маньяка…
Для этого я здесь? Или для чего-то большего?..
Глава 21
Я поднял с земли складник и срезал чью-то бельевую веревку, забытую на столбике на участке. Попробовал ее на разрыв — вроде держит, не совсем гнилая.
Перевернул бездыханного Зинченко на живот и связал ему руки. Не слишком надеясь на крепость веревки, намотал на всякий случай побольше петель.
— Подъем! — я растормошил тело. — Доброе утро, страна!
Зинченко застонал и открыл глаза. Я бесцеремонно дернул его за ворот и помог подняться.
Он огляделся ошалелыми глазами и процедил:
— Ну и сука ты, Петров…
— Ничего личного, — улыбнулся я. — Работа такая. Ты меня вообще кипятком хотел обварить.
— Я же тебе говорил, что не убивал…
— Мне много кто чего говорит, каждому если верить… Шагай давай, — я подтолкнул его взашей к тому месту, где потерял пистолет.
Чтобы его найти, пришлось повозиться. ПМ завалился в ямку, поросшую пожухлой травой. Я бережно протер вороненую сталь наградного ствола о штанину и воткнул пистолет в поясную кобуру, после чего подобрал брошенную куртку и повел Зинченко на выход из поселка. Где-то там меня должен был ждать Быков на трофейной черной “Волге”. Придется отогнать ее обратно, чтобы угон не впаяли.
***
Утренняя планерка у Горохова началась с разбора полетов. Следователь то хмурился, то сиял от счастья. Преступник пойман, но возникли небольшие нюансы в связи со вчерашними моими баталиями.
— Итак, товарищи, — Горохов побарабанил холеными пальцами по полировке стола. — Вчера у нас отличился один сотрудник. Задержал подозреваемого. Как многие уже знают, Зинченко младший пойман и загорает сейчас в изоляторе.
Присутствующие удивленно загудели и стали переглядываться, ища среди себя героя, что изловил душегуба. Все смотрели на оперов предпенсионного, но еще вполне себе бегательного возраста, что слыли знатными сыскарями. На меня и подумать никто не мог. Лишь только Света украдкой глянула в мою сторону и улыбнулась. Похоже, что она уже знала.
