Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
— Есть телефон у тебя на работе? Позвоню, как что узнаю…
— На работу не надо, запиши домашний… Но сильно не болтай. Прослушивать его могут конторские. Просто позвони и скажи, что встречаемся на старом месте тогда-то."
"— Ого! — Гоша вскинул на меня тонкую бровь. — Да ты, я смотрю, у всех популярностью пользуешься. А этим-то чем насолил? Когда успел?
— А хрен его знает. Есть там один тип неприятный. Все высматривает и вынюхивает что-то. Черненко Алексей Владимирович. Он и его человек даже спасли, вроде как, меня, когда на меня в подъезде ночью трое напали.
— Странно все это… Появились в том момент, когда на тебя напали. Совпадение?
— Вот и я не знаю, что думать. Раньше все логично было: ты подослал ко мне головорезов, они ждали меня в подъезде, а конторские следили за мной.
— Да не мои это, — тряхнул головой катала. — Не знаю, что тебе и сказать.
— И это не все... Меня после того случая в милицию-то и устроили. Мол, Гоша не беспредельщик, служащего в органах не тронет. И с военкомом местным, похоже, дела уладили. Не приходят мне повестки из военкомата.
— Н-да-а… Странно. Живой и ладно… Тоже поделюсь с тобой мыслишкой. Кажется, что я сам под колпаком у конторских.
— Так живи и радуйся, чего еще надо?
— Странно все это… Неправильно…
***
Наступил день выписки Олега. Я явился к больнице как на праздник, даже костюмчик по такому случаю надел.
Обоим было за сорок, а с детьми не выходило как-то. ЭКО уже изобретали, как раз в этом году по радио слышал и в газетах писали, что в июле в Англии родилась первая девочка из пробирки, но до СССР технологии дойдут еще не скоро (не говоря об общественном мнении), а детей родственники Олега хотели завести.
