Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Я обследовал каждую пядь земли, постепенно приближаясь к телу. Ни окурка, ни фантика, ни намека на след обуви. На задернованной почве они крайне плохо держатся. Тропку, что вела к злополучным кустам, уже изрядно промыло вечерним дождиком. Если там и было что, то уже все уничтожено.
— Я закончил. Можно осматривать тело, — кивнул я очкастому судмеду с торчащими от подушки вихрами на голове.
Тот довольно кивнул в ответ, застоялся уже и рвался в бой. Нацепил перчатки и с металлическим чемоданчиком, больше похожим на короб для переноски мелких, но злобных собачек, приблизился к телу, присел на корточки и стал привычно ощупывать труп.
— Видимых переломов, ранений и других повреждений не обнаружено, — сказал он через несколько минут, обернувшись в сторону Гали и Дубова. — Характер странгуляционной борозды позволяет утверждать, что петля была наложена в момент, когда жертва еще была жива и кровоток не был нарушен.
— Давай проще, Склифосовский, — скривился Дубов. — Ее задушили?
— Да, предполагаемая причина смерти — асфиксия.
Я тоже присел возле тела и внимательно высматривал волокна на одежде убитой. Но плащ был такой мокрый – явно тело лежало здесь еще с вечера и попало под дождь. Если волокна и были, чертовы осадки все смыли. Хотя потом с лупой еще раз пробежаться надо будет, более детально глянуть. Это уже Витя сделает. Уверен, что Паутов его с собой возьмет. Убийства он только ему доверяет, а не дежурному эксперту. Ну, и мне иногда.
Я вернулся к Дубову. Он закурил сигарету и протянул мне пачку. Я помотал головой.
— Что думаешь? — спросил он, задумчиво пуская клубы дыма."
"— Есть некоторые соображения, и несмотря на то, что я “конкурент,”— улыбнулся я, — с вами, конечно, поделюсь.
Дубов крякнул, оценив шутку:
— Ну рассказывай, конкурент.
— Девушку задушили не здесь, сюда тело перенесли.
— Это почему?
— Следов ее нет.
— Так и моих следов нет, — Дубов демонстративно подошел к трупу и с силой вдавил ботинок в почву, а потом убрал ногу.
— Согласен, — я подошел к телу и снял с ноги девушки одну туфельку. — Но он держит плоские подошвы, рельеф которых не продавливает почву. А вот острый каблук, учитывая, что вечером был дождь, вполне ее продавит.
Я нажал лаковой черной туфелькой на почву, и каблук провалился, оставив аккуратную дырочку.
— Вес девушки примерно 50-60 килограммов.
