Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
За грамотное руководство оперативной группой в ходе проведения обыска и умелую организацию следственных действий готовили на него представление о назначении старшим следователем.
Таких плодов, правда сказать, мы не ожидали, да и узнал я о них немного позже, не сразу.
Потому что на следующий день я уже летел в стольный град. Соня на меня дулась, друзья тоже поворчали, и лишь родители не высказали ничего против моего скорого отъезда. Понимали, что сын давно вырос и у него своя жизнь.
На Петровке я был уже после обеда.
— Андрей! — он радостно вскочил со стула и протянул руку. — Привет! Извини, что не дал поболеть по полной программе, но дело серьезное.
— Да ничего, — отмахнулся я. — На пенсии вдоволь наболеюсь. А пока работать надо…
После всех приключений в родном городке я уже и забыл, что больничный мой был так спешно закрыт.
— Вот это правильно! Кофе будешь? Индийский, — следователь с гордостью выставил на стол коричневую жестяную баночку “для гвоздей” с желтыми индианками на боку.
— Не откажусь.
Горохов налил кипятка из никелированного чайника. Такие советские чайники были устроены допотопно — просто железяка с нагревательной спиралью внутри. Этакий кипятильник в броне. Но служили эти нехитрые приборы долго и исправно. Как правило, ломались, только если их забывали вовремя отключить. Вода выкипала, чайник щелкал, сбрасывая перегретую скорлупу накипи, и с дымком и гарью приказывал долго жить.
Кофе оказался неплох, но и ничего выдающегося. Хотя по нынешним меркам дорогой. Аж четыре рубля за банку – Горохов, как всегда, был гостеприимен и для своих ничего не зажимал. Но большинство простых граждан предпочитали так называемые кофейные напитки из цикория, ячменя и желудей, где настоящего кофе было не больше тридцати процентов, а то и вовсе без него обходилось.
— Слушай, Андрей Григорьевич, вводную, — начал Горохов издалека. — Грядет значимое событие. Летняя олимпиада. Все-таки мы решились.
