Автор
Андрей Петров стремительно поднимается по служебной лестнице в советской спецгруппе, но неожиданные события начала восьмидесятых вынуждают его столкнуться с испытаниями, к которым он совершенно не готов. Его карьера и убеждения окажутся под угрозой в эпоху перемен.
Незнакомец вошел, с особой тщательностью прикрыл за собой дверь и вытащил конторские корки. Развернул:
— Родионов Владимир Владимирович, капитан КГБ.
Он поспешил убрать ксиву, но я остановил его, протянув руку. Проверил его реакцию. Если ксива поддельная, а он не конторский, я это быстро увижу по одной простой причине. В большинстве случаев гражданский человек отдает удостоверение в руки тому, кто пытается его рассмотреть. Потому что привык отдавать паспорт служащим в сберкассе, на почте, в аэропорту. Но этот руку сразу отдернул и задержал удостоверение в раскрытом виде перед моим лицом, чтобы я мог внимательно разглядеть:
— Извините, Андрей Григорьевич, в руки давать не положено. Сами знаете.
— Знаю, — кивнул я, вчитываясь в строки ксивы, вглядываясь в огромную красную печать почти на половину разворота и прочие защитные элементы."
"Вроде настоящее. Поддельное я видел один раз, у того мошенника, что нахлобучивал номенклатурщиков. Тот самый, который деньги в детдом переводил и этим напомнил мне легендарного Деточкина.
— Проходите, присаживайтесь, — я кивнул на стул возле стола, а сам остался сидеть на кровати. — Чем обязан?
На всякий случай я осматривал Родионова, ища под плащом выпирающий пистолет. Не сводил глаз с его рук. Если что, придется рубить с плеча и прорываться с боем. В последнее время, особенно после того, что рассказал мне деревенский “проповедник” Погибов, мне почему-то казалось, что комитетские почти раскусили во мне попаданца. Уж слишком лихо я колесил по стране. Хотя устроить переворот и власть просветить не пытался, и спасти СССР пока тоже.
— Вам привет от майора Черненко Алексея Владимировича, — Родионов расстегнул плащ, достал какие-то бумаги.
Я увидел, что никакого пистолета у него нет. Выдохнул с облегчением. Значит просто поговорить пришел. Да и если бы меня пришли вязать, то наверняка целым отделением. А судя по тому, что в комнату он зашел без напарника, то с высокой долей вероятности можно утверждать, что напарников у него нет. Значит, будет о чем-то меня просить. В противном случае уже бы давно уволокли на Лубянку.
— Ему тоже привет, — натянул я фальшь улыбки. — Как он там поживает, в Новоульяновске?
— Алексей Владимирович в Москве сейчас. На повышение его взяли… Давайте перейдем к делу. Вы знаете, где сейчас ваш отец?
Так вот он зачем приперся!.. Про батю моего разнюхать. Неужели Григорий Яковлевич куда-то опять влез? Выпороть бы его, совсем мать не бережет.
