Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
– Ты говорила, что не знала о том, что Дубов собирает компромат на Гошу, когда я к тебе в первый раз пришёл. Только потом об этом узнала, якобы, поспрашивав у коллег.
– Так и было, Андрей. Мне твой тон совсем не нравится, неужели ты думаешь, что я против тебя? Я понимаю, тебе тяжело, но…
– Не против. Ты за себя. И за Горина. Если бы ты знала, как он стонал, когда я его резал. Умолял оставить его в живых. Говорил, что любит тебя, а ты любишь его…
На глазах Гали навернулись слезы, она шмыгнула носом, но быстро смахнула капельки рукавом.
– Горин был просто моим коллегой, - невозмутимо проговорила следователь. – Бегал за мной, но я повода не давала."
"– Повода нет, а себя – да, – зло продолжал я. – Так вот… Насчет компромата на Гошу. Я нашел эту папку. Она в надежном месте. Только там есть одна странность. Часть листочков отпечатаны на твоей “Ятрани”. Криминалист Катков тексты сличил. Телефон, что ты мне набила на листочке, я использовал как образец для сравнения.
Галина быстро вспомнила, как я предупредил её, чтоб не писала от руки, и попросил набить свои телефоны для экстренной связи на служебной машинке. Можно было заметить, как тень возмущения, что я вот так хитрил с ней, пробежала по её лицу.
– Ну и что? – спокойно ответила она. – Это был раньше кабинет Дубова. “Ятрань” у него стояла.
– Лукавишь, Галина Владимировна. Я вашему завхозу бутылку беленькой поставил. Он мне все выложил. Сказал, что “Ятрань” уже три года как на тебе числится.
– Но ведь это не имеет значения. Какая разница…
– Кстати, кто забрал кирпич с запиской, что мне в окно в общаге Горин швырнул? Ты? Больше некому. Сама пошла по темной дорожке и парня за собой потянула. Или это он тебя с пути сбил? С него спроса нет. Прирезал я твоего полюбовничка. Туда ему и дорога… Зуб за зуб. А уж как он кричал! Как кричал…
– Тварь! – не выдержала Галина.
– Зачем вы его убили?
– Я расскажу, – прошипела Федорова, лицо ее перекосило, глаза сузились, губы дрожали. В глазах стояли слезы.
Она страдала по любимому и больше не могла притворяться:
– Тебе все равно никто не поверит. Ты будешь сидеть в тюрьме и мучиться от того, что знаешь правду, но ничего не можешь сделать. Так что слушай. Да, это Горин убил Дубова.
