Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
– Настоящая жизнь… Люди свободно говорят, вещи – не штамповка, музыку никто не запрещает, дефицита нет, КГБ за тобой не бдит.
– Конечно, откуда мне знать. Я свою страну не собираюсь предавать, – продолжал я раззадоривать Галину. – А ты, погляжу, на Запад собралась? Кто бы мог подумать?
– Ты просто там не был, Петров, иначе говорил бы сейчас по-другому.
– Ты права, не был… Но при чем тут Дубов?
– Сам понимаешь, что такое переезд, требует денег. А Дубов просто мешал нам зарабатывать.
– Так и Горин с тобой собирался эмигрировать? Ха… И как вы хотели это обстряпать? В странах соцлагеря вас бы депортировали по просьбе наших властей.
"– Все-то ты знаешь, Петров, – зло прошипела Галина. – Слишком много знаешь
– Ага… – кивнул я. – Поэтому Горин и пошел меня устранять.
– Я знала, что рано или поздно ты докопаешься до истины.
– А потом ты стравила меня с Сафоновым.
Как ни странно, комплимент был искренний. Но Федорова, конечно, уже меня толком не слушала. Будто осы из разворошенного гнезда, подробности их с Гориным делишек рвались наружу.
– Если бы нашли то заявление, то дело против Гоши могло развалиться. Ты сказал, что на листочке кровь Дубова.
– Я так думал.
– Это я придумала, – злорадно улыбнусь Федорова. – Попросила его сказать так, чтобы сбить тебя с толку.
– Как видишь, это не помогло… А алкашика Печенкина вы зачем пришили? Еще и соседа по гаражу его застращали, что мол, если кто будет спрашивать, то говори, что приходил к убитому человек в змеином пиджаке и спрашивал за карточный долг.
Галина молчала. Как будто, едва мы отвлеклись от Дубова, поняла, что и так много наговорила.
А я продолжил:
– Предположу, что хотели убить двух зайцев. Тень на Гошу бросить и меня по ложному следу повести. Знали, что соберу я звенья в цепочку. И даже судмеда с лестницы столкнули.
