Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
— А ты не придуривайся… Сам знаешь, почему за тобой пришли, – ровно ответил я.
— Нет. Не знаю. Просвети, если не трудно…
— Дубов собирал на тебя компромат.
— Работа у него такая, — пожал плечами катала.
Его спокойствие меня начинало бесить. Честно сказать, несмотря на то, что вся ситуация нехорошо попахивала, с какой стороны к ней ни подойди, я все же надеялся на честный разговор. По крайней мере, без протокола и свидетелей.
— Ты был на даче у убитого незадолго до его смерти. Так? Дачный поселок “Березовая роща”.
— Может, был, а может, нет. Это я только следаку скажу. Тебе теперь доверия нет.
— Ты убил его?
Гоша ухмыльнулся, как и всегда, вальяжно. Но даже в этой тьме я видел, как жестко и холодно сверкнули его глаза."
"— Раз так думаешь, значит, нам не о чем разговаривать. Надевай наручники и веди, легавый, — Гоша скривился и протянул вперед руки.
В это время в окошке показалась красная запыхавшаяся морда. Это был Сафонов. Он высунулся с пистолетом в руке, пытаясь протиснуться, но застревал пузом:
— Гражданин Рогов, стойте на месте!
Сафонов повернулся ко мне:
— Петров, а ты почему его не стреножил? Что встал?
Я шагнул к Гоше со стиснутыми от досады зубами, доставая наручники.
— Извини, Курсант, но на нары я не пойду.
Гоша оттолкнул меня, поставив подножку, и рванул прочь. Я завалился на спину и даже ударился головой.
Бах! Выстрел грянул оглушительно. Будто в меня стреляли. Довольная морда Сафонова, которую будто перечеркивала хищная струйка дыма из дула, оскалилась в торжествующей улыбке:
— Не ушел, гад! Эх, Петров, размазня! Чуть волчару не упустил.
Я вскочил на ноги под неумолкающий гул в ушах. Метрах в пяти от меня лицом вниз на холодной земле лежал неподвижный Гоша.
Глава 8
Я подбежал к неподвижному телу Гоши. В сумраке уже почти ничего не было видно. Опустился на колени. Твою мать! Из аккуратной дырочки на спине вытекает красная струйка, унося жизнь.
— Скорую вызывай! — обернулся я и рявкнул на Сафонова.
Тот аж опешил, хлопая рыбьими глазками, наконец, опомнившись, промычал:
— Э-э… Ты как разговариваешь с начальником УВД?
— Писькой и погонами позже будешь меряться! Скорую вызывай, твою мать!
От такого напора Сафонов совсем потерялся, спиной я чувствовал, как раздуваются его щеки.
— Да я на тебя рапорт напишу! — вдруг взвизгнул он.
