Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
Пока оклемается в реанимации, и посещения, как понимаете, запрещены.
— Спасибо, док, — я развернулся.
— А вы разве не останетесь его охранять? — удивился хирург. — Говорят, он преступник.
— Конвой — это не по нашей части, — ухмыльнулся я. — Там уже начальник УВД других ребят прислал, – Я кивнул на двоих оперативников, что сидели в конце коридора. — Проводите их к палате, пусть возле дверей дежурят.
***
— Скверно, товарищи, что гражданина Рогова подстрелили, — начал утреннюю планерку Горохов. — Теперь слова из него в ближайшее время не вытянешь.
— А правомерность применения табельного проверили? — поинтересовался я. — Мне кажется, усматривается должностное преступление."
"— Что ты так, Петров, о Гоше этом печешься. Вор должен сидеть в тюрьме. А правомерность, конечно, проверили. Прокурор уведомлен, служебная проверка еще вчера по-быстрому проведена была. У тебя у самого голова в бинтах и сотрясение.
— Да ерунда это, — я ткнул в белую повязку на голове. — До свадьбы заживет.
— Это еще не все. Рапорт на тебя настрочил Сафонов. Мол, оскорбил вышестоящего по званию, пререкался и не соблюдал субординацию. Мы местным не подчиняемся, поэтому рапорт этот областные мне спустили, с резолюцией, мол, сами разберитесь, товарищ Горохов, со своим подчиненным. Что у вас там произошло?
— Да так, небольшие разногласия.
— То, что Гоша пытался скрыться, лишний раз доказывает состоятельность нашей версии. Это, как говорится, факт.
Как будто это хоть как-то отменяло тот момент, что Сафонову было совершенно наплевать на страдания и угрозу жизни человека, подозреваемый он там или нет.
— Много нестыковок, Никита Егорович, в такой версии, — упорствовал я.
— Опять ты за свое, Петров, — поморщился следователь, расстегнув пиджак и ослабив галстук. — Не в том направлении мыслишь.
— Все понимаю, Никита Егорович, но я за правду. Если Гоша виноват, то ответит по полной. Но я бы хотел все-таки…
— Короче, Андрей Григорьевич, — прервал меня Гохоров. — Дуй-ка на больничный.
— Но…
— Никаких “но”, это приказ. Тем более, рапорт на тебя поступил. Пересиди маленько, пока все утихнет. А мы тут без тебя разберемся. Полдела, считай, сделано. Подозреваемый задержан.
