Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Что там у тебя, Алексей, есть пальчики?
— Полно, Никита Егорович, только вопрос — чьи они… Труп я откатаю, проверю. Отсею лишние. Но тут есть несколько следов, оставленных явно женскими пальцами. Отпечатки четкие. Папиллярные линии аккуратные, тонкие, кожа явно без мозолей. Руки не видели физической работы. Похоже, что к нашему убитому в гости захаживала аристократка.
Дьявол! — ругнулся я про себя. Надеюсь, это отпечатки не Галины. Иначе нам явно не поздоровится. Хотя даже если и ее.
Я пошарился по комнатам. Осмотрелся. Номер аккуратный, ухоженный, окна выходят на Васильевский спуск, с видом на Красную площадь и собор.
— Андрей Григорьевич! — позвал меня Горохов, увидев, что я брожу с озадаченным выражением на лице. — Что, есть мысли?
— Много странностей, — ответил я, не переставая мерить комнаты шагами.
— Что ты хочешь этим сказать? — Горохов заинтересованно на меня уставился.
— Такое ощущение, что потерпевший знал убийцу. Спокойно впустил его в номер.
— Бред какой-то… — пробормотал Горохов.
— Вот и я так думаю.
В номер залетел запыхавшийся Погодин, следом за ним два МУР-овских опера.
— Никита Егорович! — выдохнул Федя. — Есть свидетель! Подняли вчерашнюю смену, администратор видела, как около полуночи Дицони вошел в гостиницу с какой-то дамой.
