Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Мы пока в себя приходили да пистолеты вытаскивали, несколько секунд драгоценного времени профукали. Кинулись за ним следом. Но поздно уже… Бабули, которые на лавке возле подъезда семечки лузгали, рассказали, что мужик с криминальной мордой из подъезда вылетел как ошпаренный и в такси прямо сразу и запрыгнул. Смылся, гад!
Вахрамеев весь сдулся, как спущенная шина, и осел на стул.
— Ого, — я озадаченно почесал макушку. — Похоже, у нашего военрука сообщник образовался. Не ждали его.
— И я про то же! Мы потом туалет осмотрели, так там у сливного бачка крышка сдвинута.
— Таксиста нашли?
— Сразу же. Говорит, что заказ ему передали. Он и приехал к подъезду. Кого вез, понятия не имеет. Не входит в его обязанности личности удостоверять.
— Пробейте номер, кто звонил в таксопарк и вызывал машину на этот адрес.
— Уже отправил человека. Но, думаю, дохлый номер. Уверен, что машину с телефона-автомата вызывали.
— Скорее всего, — кивнул я, морща лоб.
— Как же вы его так прошляпили? — назидательно покачал головой Погодин.
— А ты чего с нами не поехал? — Вахрамеев от возмущения затряс кулаком. — Думаешь, смог бы сам его остановить?
— Так меня Андрюха к экспертам послал, — оправдывался Федя, кивнув на заключение на моем столе. — Я у них над душой стоял, чтобы ружье по-быстрому и вне очереди исследовали. Вот и заключение принес с пылу-жару.
— Да, ты бы нам не помог, — горько отмахнулся Сергей. — Вот если бы Андрюха с нами был…
— Кто ж знал, — нахмурился я. — Что у него сообщник. Но ничего, не уйдет гад. Один раз я его уже поймал. План “Перехват” объявили?
— Ага… — кивнул оперативник. — Автовокзал и выезды из города перекрыли. Будем весь транспорт останавливать и досматривать. Караваеву уже из прокуратуры позвонили. Он сбор личного состава объявил. Всех в ружье поднимает. Велено даже из отпусков отзывать. Кабинетных работников и дружинников на улицы выгнал.
Упрекнуть Вахрамеева я, в общем-то, не мог — никто бы не предусмотрел такого, а он, судя по прозвучавшему здесь сейчас рассказу, все делал как нужно. Нигде правил не нарушил.
— Не боись, Серега, — похлопал я напарника по плечу. — Возьмем мы его. Поработаешь еще лет двадцать.
— Да мне куда столько? — вздохнул тот.
