Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Мужики! — Сергей подлетел к столу и залпом опустошил стакан воды, который я перед этим налил себе и еще не успел выпить. — Мне пи**дец!
— Что случилось, Серега? — я нахмурился.
— Березов сбежал!
— Как — сбежал? — в один голос с Погодиным воскликнули мы.
Подвох, откуда не ждали
— Он стал про адвоката рассказывать. Признался, что он его порешил за дочь.
— Ну, это мы уже в курсе, — кивнул я. — А сбежал-то как?
— Мы его с прокурорским повезли на место происшествия для проверки показаний на месте. Со мной еще двое напарников.
— Ну? — не выдержал Погодин. — А дальше?
— А дальше чертовщина какая-то. Он в наручниках был. Прошел в комнату, сказал, что так и так, там с потерпевшим сначала разговор вел. Стал долго пересказывать нам в деталях, как ненавидел эту падлу. Как они повздорили.
— Но ведь тело Слободчука в прихожей обнаружили? — заметил Погодин. — Будто он дверь открыл и его с ходу ножом прямо в сердце саданули.
"— Да, помню я это, — отмахнулся Вахрамеев. — Но мы его не тормознули. Ведь столько времени молчал, подумали, пусть все сначала выложит, а потом нестыковки устранять будем. В общем, убаюкал он нашу бдительность. Я за ним хвостиком ходил. Двое на дверях. Следак с планшеткой протокол корябал. Потом Березов в туалет попросился. Не хотел я его пускать, но он пригрозил, что если не справит потребность срочную, то ничего больше показывать по делу не будет.
