Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Привет, Григорич, — сказал Березов и поспешил закрыть за мной дверь.
— Как устроился? — спросил я и прошел в единственную комнату с наглухо задернутыми шторами.
— С божьей помощью, — хмыкнул вояка. — Ну, и с твоей, конечно.— Спасибо за ключик от наручников. Не буду говорить, где я его прятал, когда в камере сидел. Но на квартире у адвоката, как и договаривались, крышку сливного бачка сдвинул, чтобы не поняли, откуда ноги растут.
— Отлично, — кивнул я. — Все так и считают, что ключ ты в туалете нашел. И думают, что такси тебе сообщник вызвал.
— Да, там машина так удачно подвернулась. Пассажира ждала. Я заскочил и прикинулся тем самым пассажиром. Правда, потом пришлось зайцем проехать. Да ничего, таксопарк не обеднеет. Доскочил до Набережной, а там переулками в город вернулся. Запутал след.
— Я тут тебе сухпай принес, — протянул я Березову авоську с завернутыми в газету продуктами (колбаса, сыр, хлеб, макароны, тушенка).
— Спасибо, я уже в магазин сходил.
— Какого хрена, Саня? — зыркнул я на него.
— Виноват, начальник.
— Не называй меня так.
— Но ты ведь меня потом один хер посадишь.
— Ты дал слово офицера, — кивнул я. — Когда все закончится, вернешься в камеру.
Березов не дрогнул и не сводил с меня взгляда..
— И ты мне веришь?
— У меня просто нет выбора. Мы должны выманить Потрошителя. Это для меня важнее, чем убийство адвоката и Дицони. И потом… Я разбираюсь в людях.
— Странный ты, Андрей… Рассуждаешь так, будто сто лет прожил.
Он показательно оглядел меня с ног до головы. Мы сели на диван возле журнального столика, на котором стояла сковородка с жареной дымящейся картошкой — не успела остыть во время нашего короткого разговора — проверки статуса кво на прочность. На изрезанной почти до дыр деревянной разделочной доске белели ломтики сала с розовой прослойкой. Рядом примостились два граненых стакана и бутылка водки.
— Выпьешь, Андрей? — спросил вояка, похоже, он меня ждал.
Я на секунду задумался. Рабочий день в разгаре, но голова уже пухнет от ребусов с Потрошителем. Гад умен и явно затеял со мной игру в кошки-мышки. Можно маленько и выпить. Невелик проступок будет. Особенно после того, как я устроил побег преступнику, подозреваемому в двух убийствах.
Березов разлил водку. Стаканы жалобно звякнули, когда о них стукнулось горлышко бутылки.
