Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Юридических оснований нагрянуть к ней с обыском нет. Есть лишь наши догадки, что бездетная гром-баба, теоретически, могла слететь с катушек и начать кромсать молодок. Тем более, раз уж после того, как она застукала Берга, который собирал для мне информацию, роясь в журналах, на следующий день чудесным образом в архиве и ординаторской случился пожар, уничтоживший все врачебные записи. А после в студента и вовсе стреляли.
— Командир, — задумчиво проговорил Вахрамеев, — я тебе еще не доложил по родственникам убитых.
— То есть, — сказал я, выруливая на грунтовку, что вела к гаражам по ул. Партизанской. — Они, фактически, вынудили их отказаться от новорожденных? Потому и помалкивали при наших расспросах?
— Получается, что так. Кроме одной, которая с бабушкой жила.
— Постойте, — воскликнул Погодин. — А ведь об этом, ну, что они бросили детей, могли знать не только работники роддома, но и больницы, где младенцы проводят первый месяц жизни. И «Дом малютки» еще есть. Что если Потрошитель поучал информацию оттуда? А не из роддома, как мы думали.
— Возможно, — я задумчиво кивнул. — Вот только есть тогда одна нестыковочка.
— Получается, как ни крути, — кивнул Федя. — А тропинка ведет к злополучному роддому.
— А может, в их больничной карте, с которой они поступают в «Дом малютки», указана информация о враче, осуществлявшем родовспоможение? — предположил Вахрамеев. — Тогда круг возможных подозреваемых расширяется."
"— Бл*ха… — я закусил губу. — Ещё как расширяется. Вот подбросили вы мне новой работки.
Машина въехала в чуть извилистый и ухабистый ряд гаражей.
— Вот он, — ткнул пальцем Вахрамеев в один из них. — С зелеными воротами.
Я остановился. У гаража уже крутился прокурорский следак с двумя понятыми и широкомордый работяга с ломом и кувалдой.
