Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Граждане гаражники, — повернулся я к понятым, что шушукались в сторонке (они явно были из местных). — Есть у вас пилка по металлу?
— Найдем, — почти даже весело отозвался тот, что повыше, и скрылся в одном из соседних гаражей.
Вернулся быстро.
— Держи, — протянул он мне пилу.
Я разобрал ее и оставил в руках только узкую ленточку полотна с мелкими зубчиками. Просунул ее в щель и стал пилить ригель. Металл его оказался относительно мягким. Так что дело бы и шло, но пилка постоянно за что-то цеплялась. Створки стискивали ее, пытаясь сломать.
Я потянул воротину на себя. Солнце протиснулось в полумрак помещения следом за мной. Из глубины пахнуло прохладой, бензином и выхлопными газами. Странно… Газы-то здесь откуда? Давненько Гусев машину не заводил. Я замедлил движения, пытаясь вовремя понять, в чем подвох.
И быстро сообразил, что ошибся… На просвет через заднее стекло в машине, на переднем водительском сиденье, виднелся черный силуэт человека. Я махнул рукой своим и схватился за пистолет. Вахрамеев и Погодин тоже обнажили оружие.
— Держите его на прицеле! — скомандовал я. — Гражданским не входить! — зло бросил я понятым и «взломщику», которые, конечно, попытались протиснуть в гараж любопытные морды.
Сам я обошел машину и приблизился к водительской двери. Внутри сидел явно человек.
Человек сидит, уставившись перед собой, и не шевелится, но даже со спины он показался мне знакомым. Я резко распахнул дверь. За рулем, закатив глаза, сидел Кузьмич. Лицо уже покрылось мерзкой синевой. Трупные пятна сползли по шее и терялись за воротом «довоенного» пиджака.
— Твою мать! — я потянул его за рукав.
Его конечности застыли. Трупное окоченение еще не прошло. Значит, умер недавно.
Я обернулся и крикнул:"
"— Вызывайте судмеда! У нас труп…
* * *
— Предварительная причина смерти — отравление угарным газом, — я мерил свой кабинет шагами.
Я поднял взгляд на Погодина и Вахрамеева, но те лишь пожимали плечами.
— Буквально пару дней назад Кузьмич приходил доложиться про Гусева, а сегодня его уже нет в живых.
— Ну, так несчастный случай, — несмело предположил Федя. — Других телесняков нет. Все чисто. Следов борьбы тоже нет.
