Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Я проводил его взглядом, соображая, что делать дальше. Вернуться к “Волге” и на всех парах мчаться в объезд?, Идти за Березовым, вернувшись на ту опасную тропу, по которой ушла Кошкина? Я сделал человека живцом без всякого предупреждения, а потом сам же сломал план.
Со злости я хорошенько засадил ботинком по рюкзаку, который хмырь с перепугу оставил тут валяться. Черт!
Как вдруг откуда-то из чащи раздался душераздирающий женский крик. Выкинув из головы все логические доводы и варианты развития событий, я бросился на звук, ломая кусты.
Дьявол! Только бы успеть. Резко, стеной ливанул дождь, обдав лицо могильным холодом. Я выскочил на проплешину. Впереди на тропе лежал Березов. Не шевелился.
Чуть дальше на земле распласталось тело девушки. Сука! Не успел. Подбежал к Березову. Даже в рассветной мгле было заметно, что его живот залит кровью.
— Достань его, — прохрипел тот, указывая на тропу, что терялась во тьме за стеной дождя.
Он сказал, что-то еще, но слова утонули в раскатах грома. Медлить нельзя.
Ветки хлестали по лицу, трава вязала ноги. А в голове пульсировала лишь одна мысль. Сука! Я не должен его упустить…
Глава 26
Тропинка одна. Я бежал, впившись в темноту взглядом. Погоня была почти безнадежной — если Потрошитель хотя бы свернет чуть вбок и затаится, в такую непогоду я его не увижу. Но он не ждет меня. Он явно спасается, иначе бы дорезал жертву.
Впереди показалась темная фигура, скачками прорезавшая стену дождя. Вот он, гад! Теперь не уйдешь. Стрелять рано. Нужно приблизиться хотя бы на двадцать шагов. Чертов Макаров — оружие ближнего боя. Хрен попадешь в бегущего.
Я припустил вперёд, теперь не распыляя внимание по сторонам.
Неожиданно тот обернулся. Как назло, сверкнула молния и высветила меня на тропе, будто прожектором. Черт!
Беглец заметил преследователя.
Бах! Бах! Дыхание сбито, дождь хлестал по лицу. Пальцы стынут. Так и вышло, что я промазал.
Потрошитель развернулся и побежал прочь. Я за ним. Главное — из зарослей выгнать его на открытый пустырь, а там как в тире расстреляю гада.
Но урод просёк мой план и свернул в кусты.
