Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Кого за незаконное получение прибыли, налоги же они с секций не платили. Кого за хранение валюты. Был бы человек, а повод найдется — тебе ли не знать. Вот такая вот практика, — хмыкнул Березов.
Но поговорить ему все-таки хотелось, и он продолжил рассказ:"
"— Я вообще бесплатно обучал. Но у меня в секции сынок одного шишки из Горкома занимался. Гадкий пацан. Папашей кичился и младших обижал. Я его хотел турнуть, но директор школы за него лично попросила. Не мог я ей отказать, ведь занимались мы в школьном подвале. Да и, как бы, руководитель она мой была.
— Н-да… — я передернул плечами. — Скверная история. Извини, конечно, за такой вопрос. Но почему Олеся покончила с собой?
Березов опрокинул стакан, залпом выпил.
— А кто ее знает… Меня-то рядом не было.
— Извини еще раз. Она и правда ждала ребенка?
— Цыган ее с пути сбил, — кивнул Александр. — Сказала, что его ребенок. Я хотел морду ему набить, да только где ж его сыщешь? Он тут недолго ошивался, а потом исчез.
— А что он тут вообще делал? Что-нибудь слышал об этом? Ведь ты знал, например, что он артист.
— Не знаю… Олеся не рассказывала.
