Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Да и сама, наверное, не знала. Что мне про него говорить! Олеся, она вообще у меня была девочка тихая, скромная. Простая даже. Хотя училась хорошо. После ПТУ на фабрике швейной работала. И вот в двадцать лет ее не стало… А мне теперь всю жизнь гадай. Что же произошло? И кто виноват…
— Это несчастный случай, Александр Александрович. Но если кто-то и виноват, и я об этом узнаю — обещаю, приму меры.
Тут уж я не выдержал и перешел на официальный стиль общения. Это обещание было торжественной клятвой отцу, оплакивавшему свою дочь.
— Спасибо, гражданин начальник, — каратист улыбнулся, но сделал это как-то горько. — Хороший ты человек. Сразу видно.
— Я Андрей, а не гражданин начальник.
— Привычка, — пожал плечами Березов. — Чуть уркой не стал, штрафом отделался. Судимости нет, но теперь один хрен в школу не берут работать. Вот только в кочегарку и смог устроиться.
— А что тебя здесь держит?
— В каком смысле?
— Езжай в другой город, смени обстановку. В стране кочегарок хватает. У меня друг в Новоульяновске как раз одну держит.
— Да нет, — отмахнулся Березов. — Здесь я родился, здесь и сдохну.
Дзинь! — мы допили бутылку.
* * *
Я вышел на улицу. На душе остался неприятный осадок после встречи с Березовым. Теперь он совсем один. Главное, чтобы не спился. Хотя не должен. Мужик крепкий, и взгляд у него такой твердый. Есть в нем стержень. Вот так жил не тужил, и система все под откос пустила. И сможет ли теперь совладать со своим горем, с обидой?
Задумался я и о своей жизни.
Вышка есть, звание есть, надо потихоньку вперед двигаться. Главное, с этим чертовым Дицони разобраться. О словах Никиты Егоровича я не мог не думать, хотя сам его и утешал. Если нашу группу действительно расформируют, то мне прямая дорога в опера. Хорошо если в Главк попаду, а если “на землю” — с нуля подниматься долго будет.
Размышляя о жизни, вдруг вспомнил, что вот уже несколько дней не звонил Соне. Развернулся и пошлепал на почту — заказывать переговоры с Новоульяновском.
В этот раз для звонка мне досталась почему-то кабина не пятая, а третья. Ну и ладно.
— Алло, — на другом конце провода ответил мне знакомый мелодичный голос.
— Соня, привет!
— Ты почему не звонил? — резануло из трубки.
— Да знаешь, дел навалилось, я тут даже не в Москве сейчас.
— А где? — настороженно спросила девушка.
— В Зеленоярске.
— Не знаю такого города, — фыркнула трубка.
