Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
И только Света повелась на женский инстинкт и выскочила год назад замуж за какого-то друга семьи. Молодого, перспективного, но тоже вечно занятого, как и сама Ожегова. Она никогда не жаловалась. Так… По обрывкам разговора я мог догадаться, что не все у них гладко. Муж на работе, Света часто в командировках. Какой тут семейный очаг, какие дети? Неужели я что-то такое взял да вслух высказал? От таких мыслей на душе потеплело. А может, это все водка?
* * *
Тук-тук-тук! Я открыл один глаз, потом второй в поисках настырного дятла.
Тряхнул головой и сел на кровать. Вечерело. После разговора с Березовым и Соней на душе как-то было погано. В баре «Меридиана» я намахнул еще полста грамм и завалился вздремнуть.
Получается, малость переборщил со сном. Проспал до вечера. Бывает. Давненько у меня такого не было. Обычно молодой организм сбоев не дает, если нервы в порядке.
Я подошел к двери и повернул защелку замка. Гость, не дожидаясь, пока открою дверь, резко распахнул ее сам, чуть не пришибив меня. Я уже хотел заехать ему в глаз, думая, что на меня напали, но посетитель сгреб меня в охапку и прижал к себе:
— Андрюха! Здорово!
— Федя, ё-моё! — его братские поползновения отдавали в голове молоточками. — Ты что меня тискаешь, будто сто лет не виделись?
— А ты что, не рад? Твоего друга к тебе на подмогу прислали!
— На подмогу? — приподнял я бровь.
— Я в этом приказе тоже есть! — сиял Погодин. — Короче, на, читай… Там старший лейтенант Погодин Федор Сергеевич в составе группы инспектирования направлен в ГОВД Зеленоярского горисполкома.
— А что? Ты в Москве не нужен?
— Горохову ты нужнее. Он хочет, чтобы ты скорее вернулся. Вот и послал меня в помощь.
Я развернул бумажки, сощурил глаза, перед которыми все слегка расплывалось, и через несколько секунд с удивлением посмотрел на Федю:
— Ого, ты сам-то читал?
Глава 8
— А что там? — Погодин вытянул шею.
— А вот это что за бумажка?
— Где?
— Федя, — покачал я головой. — Ты даже не смотрел, что везешь?
— Да смотрел я… Только эту бумажку не заметил. Горохов мне ее всучил, я думал, там какая-то формальная ерунда. А, вспомнил! Он что-то там про Черненко сказал.
