Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— А мне еще внуков растить, на родителей надежды нет, ведь трудятся они не в гостинице, а на заводе. Ладно, прощевайте, пойду я. И так уже лишнего наговорил.
Нам навстречу шагнул пузатый прокурор, на черных петлицах по две огромные звезды — по-нашему аж целый генерал-лейтенант получается.
Судя по вальяжности и некоторой надменности, навсегда застывшей на пухлом лице, чувствовал он себя среди высоких чинов явно, как рыба в воде. А то и как щука среди окуней. Явно был из генеральной прокуратуры. Черт… Кем же на самом деле был этот покойный цыган?
— Никита, — генерал позволил Горохову пожать себе руку, на остальных только бросил мимолетный взгляд, задержав его чуть подольше лишь на Свете, что смотрелась среди мужиков жемчужинкой.
Горохов, явно недовольный, что его так по-панибратски назвали в присутствии подчиненных, коллег и прочих горничных, с язвинкой в голосе спросил:
— К чему нам такая честь, Павел Алексеевич? Я так понимаю, потерпевший был артистом местного пошиба? Есть районная прокуратура.
— Не ерепенься, Егорыч, — понизив голос проговорил генерал. — Сам знаешь, кем был убитый… Сверху результатов ждут уже сегодня.
— Черт побери! — всплеснул руками Горохов. — Вы меня, конечно, извините, Павел Алексеевич, но о потерпевшем мне лишь известно, что он был солистом Большого театра. Скажите, наконец, что он за птица такая важная…
— Об это вслух не говорят, — назидательно улыбнулся «генерал». — Но сам понимаешь, все, что касается ЦК — по раскрытию на первом месте.
Мы вошли внутрь просторного двухкомнатного номера, потеснив высокие чины. На кровати лежал абсолютно голый молодой мужчина. Распластался, неуклюже раскинув руки. Из раны на груди в районе сердца застывший красный ручеек вёл к целой луже, что пропитала постель. На животе под пупком поперечный разрез, тоже залитый кровью.
Света поморщилась и отвернулась. Погодин тоже скривился, но взгляда не отвел.
— Товарищи! — громко произнес Горохов. — Разрешите представиться. Горохов Никита Егорович, руководитель специальной межведомственной следственно-оперативной группы.
