Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
— Точно, а мотива нет. Кому она могла помешать? Вчера вечером пошла собачку выгулять и не вернулась. Бабуля только наутро хватилась, спала уже. И проснулась от того, что собачка в дверь скребет. Пошла искать внучку, знала, где они с псинкой гуляют обычно, и обнаружила тело.
— Какие следы изъяли? — кивнул я в сторону молоденького парня без формы с фотоаппаратом наперевес. — Криминалист, вижу, не слишком опытный, все больше фоткает, а не следы ищет.
— Да это вольнонаемный фотограф, — отмахнулся Вахрамеев.
— Окурки, фантики, обертки от жвачки? — спросил я, вспомнив, как в прошлой жизни поймали мы одного насильника как раз по этим самым фантикам.
Он, когда жертву в парке караулил, любил барбариски грызть. Там, где его «лежка» была, всегда находили горсть красных фантиков. Вот из-за них-то он и попался. На бумажках этих следы его ДНК нашли. Пробили по базе и вычислили сладкоежку.
— Нет ничего. Дворник местный двор в чистоте держит, а преступник, видно, не насорил. Либо аккуратный, либо — все у него случайно получилось. Наткнулся на девушку вечером, повздорили, и прирезал ее. Может, пьяный был.
— Ты сам-то в это веришь? — я пытливо уставился на Сергея.
Тот пожал плечами спокойно — видно, что и не такое у него бывало. Фыркнул, сдувая муху с носа, и ответил:
— Нет, но все версии рабочие нужно проверить.
— Скорее всего, ее здесь поджидали, — я внимательно огляделся.
— Почему? — в один голос спросили Погодин и Вахрамеев.
— Территория открытая, вот только кустики скрывают обзор. Судя по следам крови, а вернее, их отсутствию в других местах, убили ее прямо в кустах. Тело не перемещали.
— А как убийца ее в кусты заманил? — Федя поскреб макушку.
— Возможно, — предположил Вахрамеев, — это был ее знакомый.
— Нет, — покачал я головой. — Он использовал другой способ.
Я углубился в кусты и вытащил оттуда обглоданный наполовину кусок мяса. Уже подсохший и облепленный зелеными мухами. Федю перекосило:
— Ты что, Андрюха, всякую падаль руками берешь?
— Это не падаль, Федор. Прожилки красные, тухлятиной не воняет. Еще недавно это был отличный стейк.
— Фу, брось его.
