Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Врешь! — хлопнул кулаком по столу Горохов. — Сегодня мы нашли два пистолета модели «Тульский Токарев». — Угадай, где?
Ладошкин втянул голову в плечи:
— Это не мое! Чес-с-слово. Не моё!
— Это ты в суде рассказывать будешь. Пальцы на пистолетах твои. И следы запаховые тоже.
— Какие еще запаховые следы? — опешил наладчик."
"Но следователь не стал ему рассказывать о передовых технологиях, которые мы тут осваиваем.
— Не важно, — отрезал шеф. — Пальцев за глаза хватит, чтобы тебя до конца жизни упечь.
— Как — до конца жизни? — часто заморгал Гриша и облизнул пересохшие губы.
Однако Ладошкин, кажется, и в УК разбирался — хотя номеров статей, как опытные рецидивисты, и не цитировал.
— У нас, между прочим, с этим оружием много чего связано, — многозначительно проговорил шеф. — Попал ты, Гриша. По самое не балуй. Суши сухари.
— Да я просто продать стволы хотел, Арсению.
— Говори все как есть! — бухнул кулаком по столу Горохов. — Иначе прицепом пойдешь по делу, в составе организованной преступной группы.
Никита Егорович тоже сполна оценил его осведомленность — и не преминул использовать.
— Нет никой группы, чесслово! Я один трофеи собирал. Хобби у меня такое. Искать в лесах оружие военных времен. Под нашим городом много боев было — вы, может, не знаете. Землянки и блиндажи сохранились даже. Их засыпало, но там не много, разрыть просто надо. А внутри некоторых из них и ящики с оружием можно найти. Если стволы законсервированы и в масле хранились, то они вполне себе хорошо выглядят.
— И много добыл?
— Да нет... За три года — стволов десять. Не нажился, конечно, но это же как рыбалка — затягивает. Снова и снова в лес зовет.
Теперь я понял, почему Ладошкин рыбу не раздавал. Не на рыбалках пропадал он, а в черного копателя игрался. Поэтому и штормовка у него такая чумазая, в земле вся. И пальцы как у землекопа в третьем поколении.
— Так. Кто еще продавал попу оружие?
— Не знаю...
— Врешь! — гневно зыркнул следователь. — А ты как на него тогда вышел?
— Да я правда не знаю! Это Ванька, кореш мой, этим занимался раньше. Меня подбил и с батюшкой свел. Только в прошлом году Ванька умер. Инфаркт его прибрал. Говорил я ему, завязывай с водкой.
* * *
Вернулись мы в свой кабинет уже с признательными показаниями черного копателя. Шеф собрал нас на внеочередную планерку.
