Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
"
"Убивать он меня, похоже не собирался, иначе мог просто перо в бок засадить прямо в машине, без разговоров. Может, хочет увезти подальше и там пришить? Возможно, но перед этим ему явно надо о чем-то меня пораспрашивать. Решил его прощупать.
— Что надо? Говори прямо здесь.
— Кхе-кхе. Здесь не с руки нам беседовать, сверни в тот переулок. Разговор за Шубина пойдет, как ты уже понял. Надо бы освободить парнишку.
Переулок безлюден. Даже машин нет. Только облезлый черный кот со зловещим прищуром на один глаз чинно перешел нам дорогу.
Хорошее место, чтобы меня «попытать» а затем пришить. Выстрела особо никто не услышит. Хреново дело. Думай, Андрей, думай…
Я свернул в указанном направлении. В голове таймер отсчитывал последние секунды моей жизни. Всё. Либо сейчас, либо никогда.
Я резко крутанул руль влево и одновременно даванул на газ. Машина будто подпрыгнула и, уткнувшись в вираж, резко развернулась. Я нырнул на соседнее сиденье и выбросил кулак назад, где должно было быть лицо батюшки.
Хрясь! Костяшки впечатались в бородатую морду.
“Волга” встала, обняв мордой ствол березы, а я наполовину перескочил на заднее сиденье и вцепился батюшке в горло. Бить неудобно, бороться тоже. Остается только душить.
Тот уже пришел в себя после удара и хрипел, покрываясь багровыми пятнами.
Ударил кулаком снова, но бить в машине, вися между сидениями под низкой крышей, неудобно. Кулак прошел вскользь по бороде. Поп оказался крепок. Он сразу контратаковал, вязал меня своими ручищами.
— Стой, Курсант, — прохрипел из последних сил лже-поп. — Тебе привет от Черненко.
