Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Признаюсь, дело попалось крайне запутанное и сложное. Но вы справились. Вы молодцы! Я нисколько в вас не сомневался.
— А вы, Никита Егорович? — наморщила изящный носик Света. — Вы самый большой молодец! Вы — мозг нашей команды. Можно сказать, Отец.
— Да что я? — отмахнулся Горохов. — Только с вами когда работать начал, вкус жизни почувствовал, так сказать. Все, чем раньше занимался, кажется таким мелким и несущественным. Вот теперь — дело!
Раскрасневшееся лицо шефа говорило о том, что он уже был подшофе.
Дзинь! Дзинь! — мы чокнулись, перекатывая по округлым бокалам янтарного цвета вино.
Горохов сел и по-начальственному, дал отмашку музыкантам. Те снова заиграли, а нам как раз принесли горячее.
— Выйдем, покурим? — подмигнул мне шеф.
— Так я ж не курю, — пожал я плечами. — И здесь можно подымить.
— Пошли, Андрей Григорьевич, на свежем воздухе за компанию постоишь.
Мы вышли на крыльцо ресторана.
Шеф затянулся и, глянув на меня по-отечески, проговорил:
— Вот, что, Андрей. Я тут подумываю на пенсию уйти. Дачку заведу, огородик, жену, в конце-концов.
— Что за новости? Никита Егорович, да вы что?! — всплеснул я руками. — А как же мы?
— Принимай бразды правления в свои руки, Курсант.
— Что? Я? Не-е… Без вас не потянем.
— Справишься, — шеф обдал меня клубами дыма, будто проверяя на прочность.
Я и глазом не моргнул.
— Наверху все согласую, — продолжил он мечтательно. — Я тебе не говорил, но тебя уже год назад как в кадровый резерв на мое место поставили.
Вот уж удивил начальник! Настоящий спецагент, ничем не выдал.
— А почему раньше не сказали? — опешил я.
— А вдруг подсидеть меня захочешь? — хохотнул Горохов и хлопнул меня по плечу. — Чтобы раньше времени не зазнавался.
— Вы же знаете, что я не из таких.
— Знаю-знаю, — кивнул следователь.
— То в газетах статьи о нашей группе выходят, — по-дружески ухмыльнулся я.
Но Горохов только мягко покачал головой — мол, ты не сбивай меня с мысли.
— Пора мне и обороты сбавить. И ты смотри, не перегори на работе. Семью заведи. Вон, Светлана Валерьевна с тебя глаз не сводит.
