Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
Зря засветился. Ну и х*р с ним. На душе пустота, будто провалилось что-то внутри.
— Пройдемте, товарищ капитан, — пристали назойливые дружинники.
— Хрен с вами, — я хлопнул на дорожку последнюю рюмку. — Не будем народ пугать.
И так уже репутацию советской милиции подмочил. Не все же мне кровь проливать за нее. Могу я раз в жизни расслабиться? Хотя нет. В погонах не расслабляются. Они всегда жмут.
* * *— Что же вы, товарищ капитан, натворили? — качал головой умудренный жизнью и службой седой следак. — Вы же тот самый Петров из спецгруппы Горохова? Такой молодой, а карьеру себе на корню зарубаете.
Я сидел перед ним на стульчике, в одном из кабинетов в местном РОВД. В ответ лишь хмыкнул. Знал бы дядя, сколько мне лет. По стажу ментовскому, если приплюсовать эту жизнь к прошлой, уже как два раза на пенсию по выслуге можно было выйти.
— Братья Геворкяны на вас заявление написали.
— Один звонок — и все улажу, — ответил я, закуривая предложенную сигарету.
Давненько не курил. Самое время начинать.
— Если вы про Горохова, — кивнул следак, — то ему уже звонили.
— И? — я вопросительно уставился на прокурорского. — Отпускай тогда меня. А с Геворкянами договорись. Пусть напишут, что претензий не имеют. Денег им предложи. Я отдам.
— Не все так просто, Андрей Григорьевич, — вздохнул следак. — Братья эти поставляют фрукты для спецгастрономов.
— Хм… Я думал, они на рынке торгуют.
— За ними люди немаленькие стоят. Надавить на них не получится. Вы уж сами с ними порешайте как-то. Договоритесь на мировую.
— Это похоже на Никиту Егоровича, — кивнул я. — Слишком он честный и однобокий. Но ничего. Прорвемся.
— Так вы поговорите с Геворкянами?
— Да пошли они на х*р… — зло прошипел я.
— Кто?
— Не важно…
* * *"
"Спустя неделю я сидел в том же ресторане «Луч» и отмечал свою «свободу». Приказ об увольнении состряпали быстро. Виданное ли дело, капитан милиции привлекается к уголовной ответственности за драку в ресторане. Слухи расползлись по Москве быстро. Чтобы не поднимать лишнего шума и резонанса, уволили меня по собственному, да еще и задним числом. То есть.
