Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Под суд захотел? Смотри! — я затолкал летёху в палату. — Его задушили подушкой!
— Как — задушили? — парень часто заморгал, будто собирался заплакать.
— Окончательно! Мертвый он, бл*ть! Вспоминай, кто здесь был?
— Да говорю же… Никого, кроме врача.
— Какого врача? Запомнил его?
— Нет.
— Так, может, это ты его прихлопнул? — зло прошипел я.
— Я даже внутрь не заглядывал, сижу здесь со вчерашнего дня.
— Как врач выглядел? Опиши.
— Да не запомнил я его, все они одинаковые. Халат белый, колпак, очки.
— Лицо разглядел?
— Мельком, но не вспомню, — голос парня дрогнул.
— Сиди здесь и никого не впускай. Даже врачей. Это место преступления. Понял?
— Ага.
— Не ага, а «так точно».
— Так точно. Простите, а вы кто?
На шум уже вышла тетя с «бидонами». Я поспешил к ней, так и не ответив летёхе. Не до него сейчас.
После коротких объяснений та раскудахталась, схватилась за сердце и кинулась кому-то звонить. Потом метнулась в ординаторскую, но время — обед, никого не нашла.
— Кто из посторонних сегодня был здесь?
— Только вы… — хлопала она глазищами. — Это же хирургия! У нас строго.
— Точно никого не было? — я сверлил ее испытующим взглядом. — Может, из другого отделения кто-то приходил?
— Ну, заходил один. Врач. Сказал, что Сапожников — его родственник близкий. Хотел сам удостовериться, как он.
— И вы его пропустили?
— Ну так он свой же, — медсестра сникла.
— Почему свой? Вы его знаете?
Теперь она уже не казалась этаким стражем ворот и непроходимым заслоном. Самая обыкновенная женщина, да еще и здорово растерянная.
— Нет, просто в белом халате был. Я подумала, из соседнего корпуса, из терапии пришел. Там у них текучка всегда, всех не упомнишь. Я хотела его к лечащему врачу проводить, он отказался, сказал, что просто глянет на родственника одним глазком. Я еще удивилась, но значения не придала.
— Как он выглядел?
— Да обычно выглядел, — пожала плечами медичка.
— Вспоминайте, — я еле сдерживал себя, чтобы не рявкнуть на медсестру, но сейчас ей и так не по себе, главное, чтобы она все вспомнила по горячим следам. — Послушайте… Возможно, это и был убийца. Это очень важно.
— Ой, божечки! Что теперь будет-то? — на глазах тети блеснули слезки. — Обычный такой мужчина. С вас ростом. Или ниже. Не помню точно. Ни худой, ни толстый. Интеллигентного вида такой.
— Почему интеллигентного?
— Ну, в очках.
