Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Ну тогда два варианта… — Горохов энергично растирал виски, будто пытался через них активизировать и мысли. — Либо наш подопечный ни при чем — но тогда откуда у него снимки? Либо…
— Либо он работал не один, — продолжил я за него.
— Скорее всего, — кивнул следователь, — у него есть напарник. Твою дивизию… А я уже производство по делу настроился заканчивать.
Нехорошая мысль вдруг пронзила мозг, я даже замер на секунду, пытаясь все взвесить.
— Ты что, Андрей Григорьевич? — шеф уставился на меня, заметив перемены на моем лице.
— Вы охрану выставили? — обеспокоено спросил я. — В больнице.
— Ну да, после нашего разговора об этом. Пока ждали выезда сюда, я позвонил местному начальнику милиции. Тот сказал, что постовой дежурит у палаты Сапожникова круглосуточно, еще со вчерашнего дня. Без нас догадались так сделать, молодцы.
— Один?
— Кто один?
— Постовой.
— А хрен его знает, я не уточнял. По мне, так одного вполне хватит, что ему тяжелораненый сможет сделать? Разве что матом покрыть — и то если очнется.
— Он-то ничего не сможет, а вот подельник?
— Бляха муха, — Горохов обхватил голову руками. — Об этом я как-то не подумал. Считаешь, что тот его выручать придет?
— Нет. Такого тяжелого транспортировать, все равно что убить.
— А что тогда? — следователь непонимающе на меня уставился.
— А если Холодильщик его убрать захочет? Сами подумайте. Чтобы Сапожников его нам не смог сдать.
— Логично. Тогда выходит, что это педофил в опасности?
Я резко кивнул.
— Да. Нужно усилить охрану. Проинструктировать, чтобы никого в палату не пускали, кроме лечащего врача и дежурной медсестры.
— Согласен, — кивнул Горохов. — Ты вот что, Андрей Григорьевич. Дуй-ка обратно. Поговори с местной милицией, чтобы второго человека немедленно выставили. С табельным, как положено.
— Я лучше сразу в больничку смотаюсь. Проверю, как там участковый бдит. Проконтролирую. Подожду там вашего возвращения. А вы, как вернетесь, распорядитесь, чтобы второго постового выделили. Я их там на месте проинструктирую как надо.
— Возьми нашу машину, а мы с прокурорскими назад вернемся, потеснятся, никуда не денутся, — одобрительно кивнул Горохов. — Труп еще долго описывать будем. Лесок близлежащий еще прочешем. Может, пока он тело волок, останавливался где-то передохнуть. Окурки поищем или еще что-нибудь подобное. Следы транспорта, опять же, на подходе к лесу. Сам понимаешь.
Я кивнул и, развернувшись, направился по тропинке к месту, где мы оставили машины.
