Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
К трупам я давно привык, еще в прошлой жизни, но с детскими никогда не смирюсь.
Подросток, на вид лет двенадцати-тринадцати, лежал по стойке смирно, как солдатик, под раскидистой сосной. Выглядел как живой. Даже трупные пятна еще только начали проступать на лице. В тени деревьев их не особенно-то и было видно. Будто жертву убили всего несколько часов назад. Мальчик одет в стандартную школьную форму темно-синего цвета, на шее пионерский галстук.
На лице застыло спокойствие и безмятежность манекена. Кожа бледная, будто давно не видела солнечного света.
Потеснив цепочку оцепления, первым к трупу приблизился Катков. Внимательно осмотрел прилегающие к телу участки почвы.
— Есть следы! — сообщил он. — Рисунок нечеткий, будто подошва плоская, но размерчик похож на сорок третий. Я позже точно скажу, замеры сделаю. И задний срез подметки скошен. По общим признакам — следы как на месте убийства Тетеркина.
Алексей кивнул местному криминалисту:
— Щелкни на свою камеру следы.
Тот снял с шеи «Зенит».
— Можно подходить, аккуратнее только с этими следами, где палочки воткнуты, — затем повернулся к криминалисту. — Сделай гипсовые слепки. Как я учил. Помнишь?
Местный кивнул и бросился выполнять указание. А мы приблизились к телу. Штольц в резиновых перчатках начал ощупывать труп, расстегнул одежду.
— Видимых повреждений нет, — заявил он через некоторое время. — Но на ощупь как ледышка, холодный. Сейчас измерю внутрипечёночную температуру.
Достал специальный прибор со щупом. Сначала замерил температуру окружающей среды, прибор показал 20 градусов по Цельсию. Сделал прокол под правым нижним ребром. Но дальше кожи щуп не пошел.
— Внутренности твердые, похоже, не оттаяли еще.
Что ни говори, а звучало это жутко.
— Это получается, его совсем недавно сюда принесли? — озадаченно спросил Горохов.
— Как максимум, вчера поздно вечером.
Шеф отвел меня в сторонку:
— Получается, что наш Сапожников никак не мог его сюда доставить?"
"— Похоже, что да, — поморщился я от досады. — Он уже в восемь вечера с дыркой в груди лежал в храме.
— А если судмед ошибся? — размышлял Никита Егорович, понизив голос до шёпота.
— Маловероятно. Обувь-то тоже не совпадает по размеру. Алексей обращал на это внимание.
