Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
— Как же так, Андрюха? — плаксивым голосом протянул Пичугин. — Мы же с тобой… Пиво пили, ты меня от Штыря спас. Ты это сразу все задумал⁈ Да⁈ Для этого в секцию внедрился?
— В городе орудует маньяк. Не слышал? Ваши грабительские делишки — нам случайно подвернулись.
— Какой маньяк?
Но я гнул свою линию.
— Расскажешь все следователю про татуировки, про тренера, про других участников вашей группы. Если, что я помогу тебе выпутаться с минимальными потерями. А пиво мы еще с тобой попьем. Обещаю. Главное, глупостей сейчас не делай.
— А где сейчас тренер?
Пичугин заозирался, будто ожидая, что прямо сейчас на него кто-то выскочит. Странный он какой-то сегодня, то спокойный, то дергается, неужели доблестная милиция на пороге квартиры уж настолько его перепугала?
— Здесь лежит, — я кивнул на корпус хирургии. — С пулей в груди. Так что все кончено, секция закрыта.
— А я и не собираюсь глупостей делать, Андрей Григорьевич. У меня все продумано…
Я не сразу понял, откуда он знает мое отчество, ведь я его не называл, да и в секции представился вымышленной фамилией.
Рука потянулась к пистолету, запутавшись в накинутом в стационаре халате, но Дюша оказался проворнее. Выбросил руку из-за спины и сверху и ударил меня чем-то по голове. Так быстро, что я не успел увернуться. Что-то твердое прилетело по темечку, из глаз искры, боль резанула по мозгам, а тело стало ватным. Я сполз на землю, стараясь не отключиться и тянулся к пистолету. Вот гад! Не ожидал я от него такого подвоха!
Видел, как в руке Дюши блеснул нож.
Пичугин склонился надо мной, занеся над моим горлом нож:
— Прощай, Андрей Григорьевич, жаль, что пиво с тобой не попьем!
Но тут по нашим фигурам полоснул свет фар. Во двор въехала машина. Я не видел, какая, скорее всего, скорая. Мне было всё равно. Дюша рефлекторно отвернулся от света, пряча морду. Машина быстро приближалась, ведь мы встретились как раз на самом проезде.
* * *
— Жив, герой? — надо мной склонился Горохов в полосатой мятой накидке на завязках. От нее за километр несло хлоркой. Рядом с моей кроватью сидела Света, сжав мои руки в своих.
