Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
И кто же его родственничек?
— Оперуполномоченный ОБХСС старший лейтенант милиции Щукин Макар Валерьевич.
Я присвистнул:
— Интересно девки пляшут… Щукин этот в последнее время часто мелькает.
— Вы знакомы? — вскинул бровь Горохов.
— Не сказать, что слишком, но пересекались случайно на танцах. Он приревновал Веру, судмедэксперт которая, к Погодину. Бывший он ее оказался.
— Вот как? А наш Федя уже роман закрутил? Когда успел?
— С вас пример берет, — улыбнулся я. — В служебное время все успевает.
— Ну, Лена не в счет, — отмахнулся следователь, чуть покраснев.
Горохов вздохнул, и посмотрел куда-то вдаль, видно, вспомнив жену.
— Проверить этого Щукина надо досконально, — вернул я его с небес на Землю.
— Это сделаем, — кивнул следователь. — Привлечем кадровиков, инспекцию по личному составу.
— Лучше пока без них, — покачал я головой. — Без шума и пыли, а то раздуют.
Отделов собственной безопасности в структуре МВД еще не появилось.
— Что предлагаешь? — Горохов внимательно смотрел на меня.
— Мне бы выйти отсюда поскорее, Никита Егорович, а с Щукиным я разберусь.
Глава 17
— Здорово, лежебока! — ко мне в палату заперся Погодин.
"Палата на шестерых, только я сейчас там был один. Все мои «сокамерники» выдвинулись забивать козла в беседку во дворе, одного выписали, а еще одного перевели в другое отделение. Оказалось, что лечили его совсем не от того, и положили его к нам по ошибке.
— О, апельсинчики! — Федя сграбастал у меня с тумбочки сразу два фрукта и принялся ошкуривать. — Можно угощусь? Спасибо.
— Обычно больным что-то сами приносят, — хмыкнул я, — а не объедают их.
