Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Доехали до квартиры Веры. Я барабанил так, что Погодин выскочил нас встречать в трусах и с пистолетом. В приоткрывшуюся щель на нас вполне серьезно смотрело дуло пистолета.
— А! Это вы! — с облегчением выдохнул Федя, пытаясь пристроить пистолет на пояс трусов. — Что случилось?
— Света не у вас? — сходу спросил я, протискиваясь в прихожку.
— Неа, а почему она должна быть у нас?
— Пропала она, — я прошел на кухню, не разуваясь, и по-хозяйски налил себе кружку воды из-под крана. Гребанный сушняк так и не отпускал.
— Как — пропала? — за спиной Феди показалась испуганная Вера в наспех накинутом халатике.
— Ушла с работы и до сих пор ее нет. Из всего города она только к вам могла пойти, больше не знает здесь никого.
— Не было ее у нас, — Федя и Вера одновременно пожали плечами.
— Да понял я уже, — я бессильно опустился на табурет, побарабанил пальцами по столу.
— Думаешь, ее похитили? — Федя переминался с ноги на ногу в проходе кухни.
— Хрен знает, — я обхватил голову руками. — Если Борец знает о каждом нашем шаге, то не исключено.
— Но ведь игра закончена, — развел руками Погодин. — Туз пик — наивысшая карта масти, была обнаружена на трупе Щукина.
— Но пики — низшая масть в тысяче, — заметил Катков. — Марьяж пик оценивается в сорок очков, треф в шестьдесят, бубны — восемьдесят, червы — сотня. Так что, теоретически, Борцу еще играть и играть…
— Успокоил, блин, Леша, — процедил я, потирая виски и пытаясь сообразить, что делать дальше.
Чёртов гул в голове не унимался. Хотелось вернуться в ту коммуналку и настучать по той самой голове уже Тиграну — что он там намешал?
Но лучше было бы размять кулаки на Пичугине.
Повернулся к Вере:
— Кофе есть?
— Да, — удивленно кивнула та, очевидно, подумав, что не время распивать чаи и кофе, когда опасность нависла над Светой.
Я уловил в ее взгляде недоумение и избавил от необходимости задавать невежливые вопросы, пояснив:
— Башка не варит, Вер, надо в себя прийти и все обмозговать.
Глава 20
Дымящийся кофе я проглотил за минуту, даже не заметив его обжигающий и горький вкус. Решительно встал и отставил кружку в сторону.
— Поехали, — кивнул я Феде. — Проверим нашу гостиницу. Если Света до сих пор не вернулась, поднимем весь этот чертов город на уши.
— Милый, — Вера сняла с вешалки ветровку и подошла к Феде, который уже обувался в прихожей.
