В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
— У тебя шахматы есть?
— Зачем?
— Ну, мне может свои взять? Еще газет свежих наберу: «Советский спорт», «Известия» или местную с кроссвордами. Будем читать вместе. Или лучше у матери клубок со спицами прихватить? Вязать умеешь?.. Не тупи, Петров! Мы что, два здоровых молодых кабана будем, как пенсионеры дома сидеть и телевизор смотреть?
— У меня нет телевизора.
— Тем более! Пошли на танцы. Там музыка, девочки.
— Ну не знаю… — я вспомнил, что на дискотеке не был лет двадцать и сейчас мне это показалось затеей так себе.
— Никаких не знаю, — отрезал Антон. — Иди под носом пушок побрей и джинсы мыль, скоро за тобой заеду.
— На чем это ты заедешь? — насторожился я.
— На такси, на чем же еще, — важно ответил Антон. — Я зарплату сегодня получил. Представляешь, мне еще и премию дали. Из всего цеха только я и мастер получили. Оказывается, там премию всем дают, кто на работу не опаздывает и трезвый приходит. Но таких в этом месяце только двое набралось. И премия, как ползарплаты получилась."
"— Молодец, Быков, — похвалил я.
— Ой, да ладно… Вот кто бы говорил! Самое ничтожество — это был ты. Ниже по иерархии только инфузории были и туфельки.
— Это одно и то же, Быков.
— Не умничай Петров, собирайся, я еду.
— Давай, жду!
* * *Городские танцы проходили в парке Пушкина в центре города. Огромная, залитая бетоном площадка, напоминавшая цирковую арену, была огорожена забором с крашеной стальной сеткой.
В «голове» площадки расположилась невысокая, но просторная сцена с крышей в виде причудливой раковины гигантского моллюска. Танцплощадка называлась «Морской бриз» и стилизована была под синие волны.
На входе сидела бабулька-билетер и стояли два дюжих дружинника с красными повязками на руках. Над входом табличка, где крупными буквами через трафарет побуревшей краской нанесена грозная надпись: «Вход в джинсах строго запрещен».
Надпись облупилась, а табличка скукожилась и покрылась голубиным пометом.
Эту табличку уже давно всерьез никто не воспринимал. Щеголи в джинсах проходили без всяких проблем.
На заборе, словно гроздья гигантского винограда, висели дети. Они с интересом наблюдали за происходящим внутри.
Танцплощадка — это территория взрослых, запретная зона для мелкоты. Но им страсть, как было интересно ощутить сопричастность к действу. Дружинники их даже не пытались отогнать. Лишь снисходительно улыбались в их сторону.
