В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Я было хотел сделать вид, что не с Быковым, но тот, расплывшись в улыбке кота Леопольда, хлопнул меня по плечу и громко воскликнул:
— Андрюх! Познакомься! Это Зина и Рита. А это… Мой лучший друг. Андрюха!
Я кивнул простушкам, а сам задумался. Их имена прозвучали как-то знакомо. Вспомнил… Созвучно с «Зита и Гита». Фильм такой есть.
Много лет советские кинотеатры битком набивает. Любовь советских людей к индийским фильмам была бешеная. Столько красок и эмоций, и никакой антисоветчины. На сеансы ходили семьями и причем по несколько раз на один и тот же фильм.
Девушки рдели под комплиментами Антона, жеманно хихикали, чуть покачиваясь в такт музыке. Мой друг, казалось, совсем переключился на них и забыл про меня.
Но потом одна из «принцесс» (Гита или Зита, я не понял), сказала, что они ненадолго отлучатся, надо носик припудрить, и скоро вернутся.
Антон в ответ прижал руки к груди и сказал, что будет стоять здесь до скончания веков.
Девчонки хихикнули и скрылись в толпе."
"— Валим! — Тоха схватил меня за руку.
— Почему? — не понял я.
— Да у меня соседка пенсионерка краше выглядит.
— Так, а на фига ты их привел?
— Они сами прицепились, неудобно было как-то отбрехиваться.
— Ну Быков, ну дурак. А если тебя в Загс потащат, тоже неудобно отказать будет?
— Да не нуди ты, бежим, пока они не вернулись.
— Мы теперь весь вечер бегать будем? Может скажешь им правду. Или придумай что-нибудь. Что ты женат, например…
— Ну Андрюх, ну пожалуйста… Не могу я так с девчонками поступать. Пошли, а? … Ух ты! Смотри какая!
Быков сразу забыл про свои комплексы и сделал стойку, как охотничий пес. В центре площадки неспешно и жеманно изгибалась дива в обтягивающем, как змеиная кожа платье. Антон смотрел на нее, как первоклашка на сливочный пломбир.
Я потряс Антона за плечо:
— Остынь, Ромео. Видишь, там хмырь возле трется, это ее парень или муж. Пошли покурим.
— Ты же не куришь? — очнулся Быков.
— Надо же когда-то начинать. Есть сигарета?
Мы вышли за пределы «загона». Быков достал «Родопи». На двухцветной пачке был изображен греческий гребной парусник. Он протянул одну сигарету мне и чиркнул спичками:
— Ты что курить-то начал? Саныч узнает, из секции выгонит.
— Ну тебя же не выгнал.
— Так я скрываюсь.
