В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Урожай явно свеженький. Этого года сбор.
— Так ты что? — не выдержал Быков. — Наркотики продаешь?
— Тише, ты, — зашипел на него дилер и закрутил головой, как филин, оглядываясь по сторонам и пряча товар под полу пиджака.
— Гашиш тоже возьмем, — кивнул я. — Сколько?
— Сотка, — не моргнув глазом загнул ушлый.
— Сколько? — артистично возмутился я. — Да за сотку я лучше водки наберу.
— Здесь полный коробок, — пожал плечами продавец. — Если хочешь, кури водку.
— Ты что, друг? — не выдержал Быков, он смотрел на меня, как на полоумного.
Я готов был прибить Быкова первее, чем дилера. Птица-говорун сегодня не отличалась умом и сообразительностью. Как впрочем, и всегда.
Дилер насторожился и спешно обратно рассовал по скрытым внутренним карманам товар.
— Деньги покажи, — оскалился он на меня.
Антон спалил контору и тянуть больше было некуда. План мой был прост. Обчистить дилера (святое дело, ненавидел я торговцев смертью) и двинуть стрелы на моего врага — Гошу Индия.
"Винт не похож был на кустарный (да и кустарный вроде позже стали шпарить), может из старых аптечных запасов остался, что растаскивали наркодилеры, когда первитин еще не был запрещен в СССР и продавался в аптеке.
О наркотиках я знал немало. Одно время пришлось помогать операм из ОБНОНа (так раньше назывался отдел милиции по борьбе с наркотиками). Совместные операции и рейды мутили. Потом уже этот отдел «грохнули», когда появился Наркоконтроль, как отдельная силовая структура. Но и Госнаркодурь не долго просуществовал. Все вернулось на круги своя, и борьбой с наркотой уже занялась полиция.
Я схватил за шкирку «клоуна», расслабил его маленько ударом кулака под дых, чтобы сильно не упирался, и поволок в лесок.
Тот хрипел и задыхался от спазма диафрагмы. Но на помощь звать не пытался. Понимал, что на шум могут прискакать дружинники и тогда ему срок светит. Хотя, не слишком большой.
В милицию сдавать я его не собирался. Много ему не дадут, а когда выйдет возьмется за старое. Тем более, сошка он мелкая, его поимка ни на что не повлияет.
Быков от такого поворота событий выпучил глаза и хотел что-то сказать, но я его перебил:
— Не называй меня по имени. Молчи.
