В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
— Нет у тебя отца…
— Да шучу я, — соврал я. — Знаю, что нет, тебя проверял… Ну все, я пошел.
Я наклонился вперед и чмокнул Косичкину в губы. Та налилась краской и немного отпрянула.
— Ты что? — выдохнула она.
— А что такого? — я непонимающе на нее уставился.
Не привык, чтобы на мои поцелую так реагировали девушки, с которыми я под ручку по ночному городу брожу.
— Это же… Неприлично…
— Так, я не понял, — уже нахмурился я. — Мы с тобой дружим или нет?
— Дружим! — закивала девушка.
— А в чем тогда дело?
— Мы, как комсомольцы дружим, как одноклассники…
— А-а-а, — скривился я.
Я развернулся и побрел в сторону своего подъезда. Косичкина проводила меня мечтательным взглядом и растворилась в глубине улицы.
Неплохая девчонка, но странная. Хотя, сейчас все девушки такие. Эгоцентричные шаболды еще не народились. Их принесет поколение нулевых…
Я шагал по пустому подъезду. Пахло жареной рыбой и беломором. Поднялся на второй этаж и остановился перед неказистой, обитой потрескавшимся дермантином дверью.
Но звонок не работает. Я это помнил. Тихо постучал. За дверью послышались шаги. Щелкнула щеколда и дверь распахнулась.
— Привет, мам…
Глава 4
Передо мной стояла женщина лет сорока с усталым взглядом и тронутыми сединой густыми волосами, скрученными в тугую шишку на голове.
То, что это была моя мать я ничуть не сомневался. Лишь только я ее увидел, в голове всплыли знакомые образы, и я ее узнал. При виде ее по жилам приятным теплом разлились эндорфины. В той жизни родителей я не знал. В детдоме вырос. А теперь вот самому интересно. Как это… Иметь семью в детстве.
Мать удивленно вскинула тонкие дуги бровей:
— Андрюша? А ты почему так рано? Случилось чего?
— Все нормально, мам (мне почему-то было приятно ее так называть, хотя фактически, она не моя мать, а лишь моего биологического тела). — Устал просто…
— Все ясно, — вздохнула она.
