В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Да, Маша? — я глянул на продавщицу.
— Да, да… — закивала она. — Так и было, товарищ милиционер.
— Тьфу, ты, — раздосадовано махнул рукой старлей. — Ладно, отпусти их. Со мной в трезвяк поедут.
— Только, дядя Петя, ты их досрочно не отпускай, — улыбнулся я. — Денег ведь у них все равно нет.
Участковый поморщился:
— Если ты такой умный, Петров, что ж тогда грузчиком работаешь?
— А где еще советскому молодому человеку без диплома работать?
— На стройку езжай, БАМ строить.
— Дальний восток — это хорошо, — вздохнул я.
— А оно тебе надо? — вскинул щетинистую бровь участковый.
— Надо, — кивнул я. — Мечта детства.
Мы вышли на улицу. Осинкин упаковал добычу в воронок, замкнул заднюю дверь и повернулся ко мне:
— Ты думаешь я просто так пьянчуг отпускал? У меня трое ртов и жена в декрете. А меня дома никогда нет. На завод иди. Там денег ненамного больше, но смену отработал и дома. Да и премии еще. Ты парень неглупый. Если с умом к делу подойти, то и продвинуться можно.
— Спасибо, дядь Петь, за совет… Подумаю. И извини, если что…
Участковый отмахнулся, вздохнул, открыл скрипучую дверь уазика и вскарабкался на сиденье:
— Бывай, курсант…
Я вернулся в магазин. Маша уже вовсю махала шваброй, сметая осколки в кучу. Увидев меня, она остановилась и поправила съехавшую на лоб прядь:
— Спасибо, Андрей. Я так напугалась… Не думала, что ты такой.
— Какой? — улыбнулся я.
— Ну не знаю, взрослый, что ли. Сильный.
— Я просто моложе своих лет выгляжу. Намного моложе. Но жениться мне все равно еще рано…
— Да я же не претендую, — заулыбалась Маша.
Глава 11"
"В пятницу вечером Саныч собрал всех воспитанников на генеральную уборку боксерского зала. Мне не особо хотелось возиться с тряпками и ведрами, но пришлось тоже прийти, чтобы не уронить репутацию в глазах тренера.
Он относился ко мне с некоторым уважением. Не знаю почему. На других воспитанников часто покрикивал. Называл ленивыми курицами и часто назначал штрафные отжимания.
Про себя тренер рассказывать не любил, я так и не знал, есть ли у него семья, где и чем он живет. Хотя, и так ясно, чем. Часть своей зарплаты он нередко тратил на обновление нехитрого боксерского инвентаря: лапы, боксерские мешки, скакалки. Это навело меня на мысль, что Саныч, все-таки, волк-одиночка.
