— В первый раз слышу, — пожал плечами старлей. — Это не мой участок.
— Знаю, что не твой. Я с его владельцем лично договорился, что приду поиграть туда. Он директором кочегарки числится. Так вот, предлагаю спланировать мероприятие, чтобы накрыть эту шарашку. Сведи меня с толковыми операми. Я туда проникну под видом игрока, а потом дверь вам открою незаметно. Сам внутри останусь, чтобы себя не спалить. Ворветесь внутрь и хлопнете всех об пол. И меня вместе со всеми, чтобы подозрения отвести.
— Не мели чушь, Петров! Какое подпольное казино! У нас советский город. Нет в СССР никаких подпольных казино. Иди уже… И к операм не суйся. Тоже самое тебе скажут.
— Боишься, дядя Петя? Эх… Ладно. Чай пить не буду, пойду. Сам как-нибудь справлюсь.
Я встал и направился к выходу. Главное, не оборачиваться. Шаг, другой, третий. Потянул за ручку двери. Уже наполовину в коридоре и готовлюсь завернуть за угол.
— Андрей, — сзади послышался усталый голос Осинкина. — Вернись.
Есть контакт. Я захлопнул дверь поплотнее и сел рядом со столом.
— Не лез бы ты туда… — Осинкин вертел в руках шариковую ручку. — Опасные это люди.
— Знаю, — кивнул я. — Потому к тебе и пришел. Прикрыть их лавочку хочу. У них мой друг на долговом крючке сидит.
— Не все так просто, Андрей, — вздохнул Осинкин. — В милиции тебе никто не поможет. Гоша Индия нужен кому-то. Не трогаем мы его, начальство по рукам бьет, лишь только в его сторону посмотрим.
— Как же так? В центре города банда процветает.
— Ну не банда, а организованная группа, — поправил участковый. — Не грабят, не убивают. Тихо мирно предоставляют гражданам не совсем законный досуг. Сильно не наглеют, но на должников, кто сразу рассчитаться не смог, процент вешают, это да. Но заявлений пока на них прямых не было. Находят люди деньги, чтобы с Гошей рассчитаться.
— Кто их крышует?
— Что? — не понял Осинкин.
— Прикрывает кто?
— Честно, Петров, не знаю. Я и так тебе лишнего наговорил. Но только для того, чтобы ты дальше не лез. Не твоя эта битва, не по зубам тебе такой противник. Забудь, а фишку выкинь. Деньги же ты свои за нее заплатил. Если что, скажешь, что потерял. А играть передумал. Никто ж силой играть не заставляет.
— Не заставляет, — кивнул я. — Только Гоша использует слабости людей. Азарт называется. Многие за игру последнюю рубаху готовы отдать. Но даже потом не останавливаются. В долги залазят. Неправильно это…
— Иди домой, Петров. Я на сход граждан уже опаздываю. И это… Береги себя. Тебе еще в школу милиции поступать. Курсант.
— Ладно, дядь Петь, спасибо не буду говорить, не помог ты мне, но все понимаю. Против системы не попрешь, особенно когда погоны жмут.
— Откуда ты такой взялся, Петров? Все ты знаешь.
— Книжек много читал, дядь Петь.
Я вышел от Осинкина с двояким чувством.