Скажу, что эти дни, поэтому обойдемся без интима, — она хихикнула и уже голосом, способным разрезать металл, добавила: — А ты даже не думай отказываться! Поняла?
— А ты не дави на меня! — ответила в том же тоне. — Ты не представляешь, какой он… противный.
— Всего лишь? Ты в своем приюте возишься с облезлыми вонючими собаками, а тут же вполне приличный мужчина, не знающий, что такое настоящая жизнь.
— О, Господи, началось… Ладно, Вик, уговорила. Семьсот пятьдесят.
Я нахмурилась. Осмотрела пустынный дворик, откуда совсем недавно забрали детвору, так как уже начинало темнеть.
— Со своего кармана собралась добавить? — поразилась я.
— Нет. Начальство предлагало… — она замолчала. Вновь послышались торопливые шаги. — Он обещал миллион. Я тебе предложила только половину, предполагая, что придется потратиться на организацию этого «скромного» мероприятия, но некоторые даже денег не взяли, согласились помочь просто так. «Я не прочь поржать над салагой», — передразнила сестра чей-то мужской голос.
Я тем временем тоскливо оглядела пустые лавочки, желая присесть и переосмыслить творившийся вокруг меня дурдом. Семьсот пятьдесят тысяч мне даже с подработками не накопить! Но стоит ли поступаться своими принципами ради денег? Почему-то я была более чем уверена, что план сестры не крепче карточного домика, который в один момент непременно рухнет. Кем я буду тогда? Конечно, сейчас я зла, меня мало волнуют чувства Ходорова-младшего, и если бы с ним приключилась какая-нибудь пакость, то непременно позлорадствовала бы.
Я начала кусать губы, медленно направляясь к своему дому.
— Юля, это ничем хорошим не закончится.
— Не беспокойся, я тебя вытащу из любой задницы. Ты только сделай. Давай, Викусь, приручи тявкающую дворняжку. Знаю, хочешь же. Разве самой не интересно, получится ли? А так как в тебе течет моя кровь, то уверена, что справишься.
— Вообще-то, это в тебе моя, а не наоборот! — градус настроения резко повысился, но тут же рухнул ниже отметки «ноль», стоило заметить возле подъезда сидевшего на скамье Романа.
Он со скучающим видом взирал на звезды, изредка поглядывал по сторонам. А едва увидел меня, вскочил.
— Эй, чего замолчала?
— Смотрю на дворняжку и не хочу к нему подходить, — бездумно озвучила свои мысли.
— А хвостом уже виляет?
— Пирожные купил с масляным кремом. Эти, которые есть невозможно.
— Ну, пусть сам и ест! Так, все, мне пора. Удачки, тебе, сестренка. Люблю!
— И я тебя, — вздохнула, нажав на кнопку завершения звонка.
Опять.
