Целовал, гладил большим пальцем шею, отрывался на миг, давая себе и ей время на раздумье, и снова припадал к ее губам. Как же сладко от нее пахло! И вроде бы обычная, смешная, не умеющая следить за собой должным образом девушка, но эти губы… Они податливо открылись.
Сеструха гулко сглотнула, а я моментально отстранился.
— Ты чего бузишь? — спросила она собачонку.
В ответ вновь прозвучал звонкий лай. Он вызвал все ту же улыбку, от которой что-то незримое проснулось в груди. Я все еще стоял, не имея права шелохнуться. Ощущал внутреннее возбуждение от того мимолетного движения, когда девушка ответила, поддалась моим уговорам, согласилась подчиниться. Смотрел на манящие губы и мечтал вновь к ним припасть. Наплевать на ту нежность, впиться в них, проверить не только их мягкость, но и попробовать ее саму на вкус.
— Чай будешь? — даже во время вопроса они шевелились так призывно.
Но нельзя! Впредь ни в коем случае не следует поступать подобным образом. Ведь мне нужна информация, а не… Я оторвался от губ и заметил раскрасневшиеся щеки, как блестели глаза, как сильнее обычного вздымалась грудь, будто девушку тоже задел этот довольно невинный поцелуй. Казалось, стоит его повторить — и она будет не против. Словно поняв ход моих мыслей, девчонка отвернулась. А я опомнился.
— Только не с теми пирожными, — скрипя душой, ответил на вопрос, ощущая, как выскальзывает из пальцев это необычное послевкусие нашего поцелуя.
— Ты же сказал, что они вкусные.
Сеструха глянула на меня хитрым взглядом, в то время как я со вздохом признался:
Она рассмеялась и, достав из кармана две конфеты, одну из них протянула мне. Казалось, девчонка нашла особую струну внутри меня и намерено натягивала ее. Улыбалась искренне, смотрела с непривычным выражением карих глаз, будто перестала ненавидеть, словно всего лишь закрытый балкон кардинально поменял отношение ко мне.
— Ты похожа на старенькую бабушку, угощающую маленьких внучат, — заметил прежде, чем кинул вкусняшку в рот.
— Смотри, как бы полностью не вошла в роль и не сказала надеть шапку.
Я тряхнул головой, усмехнулся. На такой волне позитива до самого утра возился со щенком, который постоянно лизал мои ладони и требовал еще еды. А едва взошло солнце, мы с сеструхой направились домой, к сожалению, оставив радостно виляющего хвостом питомца там, на остановке, возле ларька.
Честно говоря, я лучше пристроил бы его к кому-нибудь. Бедняжка еще такой маленький, беззащитный.
