Оказалась сильнее прижата к груди Романа.
— Расслабься, — его шепот будоражил.
Наверное, всему виной моя усталость. А может, близость мужчины, крепкие объятия, источаемые им тепло и запах… Не люблю ведь острый перец! Но почему же так хотелось еще раз втянуть воздух, ощутить, как от аромата Ромы приятно щекочет в носу. Просто поддаться уговорам и отпустить все в одночасье. Забыть об обиде, о прошлом.
— Ты не будешь против, если я лягу с тобой?
— С ума сошел?! — вмиг очнулась я. — Кобель несчастный!
Оттолкнула его, с трудом сдержалась, чтобы не дать пощечину, и сломя голову понеслась в спальню. Упала на кровать и долго лежала, не двигаясь. Слишком неприятно оказалось стукнуться лбом о стену реальности.
Боже, о чем я думала?! Зачем обнимала? Почему не отругала вчера, а ответила на поцелуй, поддалась минутной слабости, почувствовав себя желанной. И нет, не жертвой похотливого самца, а кем-то большим, чем обычная девушка на одну ночь. Той, с которой хочется быть рядом, а не просто на пару раз заняться сексом и потом разбежаться по своим домам.
Мысли в какое-то мгновение стали тягучими. Я уже не различала, где сон, а где реальность. Слышала тихое «прости», вновь ощущала его запах. И поцелуй. Будто дуновение ветерка. Такой нежный, который хотелось, чтобы тянулся вечность. Я замычала, перевернулась на бок, и все исчезло, развеялось неосторожным взмахом руки.
А стоило открыть глаза, как увидела прямо перед своим лицом Романа. Думала, приснился. Но нет, он сидел возле моей кровати и подпирал руками подбородок.
— Ты знала, что во сне еще более очаровательна?
— Пошел вон, извращенец! — поморщилась и бросила в него свободной подушкой.
Сама же перевернулась и подмяла под себя одеяло. И как только собралась вновь погрузиться в сладкий мир снов, хотя уже вовсю господствовал день, вздрогнула от прикосновения к пояснице. Обернулась.
— Рома, выйди из моей комнаты.
— Мне неудобно на диване, — в карих глазах блеснули дьяволята.
Он перепрыгнул через меня и улегся возле стенки. Ловко выдернул одеяло и накрыл им нас обоих, тут же оказавшись в опасной близости.
Дыхание перехватило. Мне следовало оттолкнуть Ходорова-младшего. Но вместо этого, подобно безвольной кукле, позволила себя обнять и притянуть к мужской груди. Смотрела в глаза и будто таяла, а все мои обиды, как песок сквозь пальцы, сыпались в пропасть. Так нельзя. Не с ним!
Я уперлась ладонями в плоский, вмиг напрягшийся живот, но мои руки тут же оказались заведены ему за спину.
